Я хотела подойти к нему, проститься, но папа одним взглядом остановил меня. Так лучше. Меньше боли…
Отец не вышел из дома, когда мы садились в экипаж. Я плохо помнила, как собиралась, перебирала гардероб, отбрасывая одну вещь за другой. Мне ничего было не нужно. Я желала только одного — остаться в имении, вернуть собственную жизнь.
— Ты же навестишь нас⁈ Да, Тея⁈ — наперебой спрашивали меня братишки, а я бессовестно лгала им, обещая новую встречу. Я не знала, что меня ожидает завтра.
Мама стояла, поджав губы, и молчала. Нервные пальцы стянули уголки шали, наброшенной на узкие плечи. Глаза оставались сухи. Она никогда не перечила отцу и привыкла сохранять лицо достойной хозяйки дома при любых обстоятельствах. Я разочаровала её. Это явно читалось на излишне спокойном лице.
Я снова и снова терзала себя. Стоило ли скрывать от отца правду? Ему всё равно пришлось бы отдать меня герцогине, но сейчас он обнял бы меня, а не делал вид, что его дочь умерла.
Что его ожидало потом? Безграничное чувство вины? Раздумья о правильности выбора?
Мне необходима была поддержка семьи, но я не хотела обрекать родных на страдания от мысли, что они позволили увезти дочь, обменяв на безбедную и спокойную жизнь. Я пресекла в себе жалость и сомнения. Странная история отца о женщинах из рода Идрис никак не отозвалась в душе. Я забыла о ней тут же, поглощённая иными переживаниями.
Мы тряслись в экипаже, удаляясь от имения и моего прошлого. Кларисса перебирала бумаги, хмурилась, прикусив нижнюю губу. Я будто перестала для неё существовать. Зато Герата не спускала с меня внимательного взгляда. Казалось, я ощущаю его кожей. Я закрывала глаза, чтобы не видеть иссохшее лицо старухи, но продолжала внутренне дрожать.
Примерно через час пути снаружи послышались окрики и стук копыт. Экипаж приостановил ход.
— В чём дело⁈ — требовательным тоном поинтересовалась Кларисса.
Дверь с моей стороны распахнулась.
— Тея моя! Я забираю её с собой! — У Джудаса сорвался голос, и он шёпотом прохрипел последнее слово.
Конь беспокойно переступал с ноги на ногу и ходил ходуном под седоком. Светлые волосы Джу растрепались, ворот куртки был распахнут, в глазах горела яростная решимость. Он нагнал экипаж, чтобы спасти меня!
Джудас спрыгнул на землю, протянул руку, помогая мне выбраться. Я же позабыла обо всём. Будто и не было угроз, не было предательства. Остались лишь радость и надежда.
— Джу! Увези меня, пожалуйста! Я хочу домой! — Я обвила руками шею Джудаса, прижалась к нему всем телом.
Кучер и слуга из сопровождения Клариссы встали поблизости, дожидаясь указаний герцогини.
— Ты доставляешь мне лишние хлопоты, — с досадой произнесла она.
Я осмелилась обернуться, слёзы мешали смотреть. Появление спасителя поколебало мою твёрдость, размягчило сердце. Рядом с Джу я могла стать слабой. Он защитит и никому не отдаст меня.
Герата наблюдала за нами из глубины экипажа, — чёрный бесстрастный истукан, а не человек. Эрри Уикфил досадливо сморщилась, разглядывая Джудаса.
— Неужели я ошиблась в тебе, милый мальчик? Иногда я люблю пошутить, но не в этот раз. — Она указала на меня так, словно говорила о бездушной вещице. — Эта птичка останется в моей клетке. Я не повторяю дважды.
— Я не хочу с ней. Не хочу… Не хочу… — шёпотом умоляла я.
Меня колотило, ноги подкосились, но Джудасу не позволили подхватить моё ослабшее тело. Нас разделили: мощный широкоплечий кучер оттащил Джу в сторону, а слуга поднял меня на руки и погрузил в экипаж.
— Нет! — закричав, я начала биться внутри, беспорядочно колотить руками и ногами.
— Она моя! — орал Джудас.
Он вырывался из хватки кучера, но сопротивлялся всё слабее и слабее. Кларисса утомлённо закатила глаза и, хорошенько размахнувшись, ударила меня по щеке.
— Не зли меня! — Затем герцогиня кивнула служанке. — Герата! Успокой девчонку!
Ледяные пальцы обхватили голову, надавили на виски так, что перед глазами поплыл туман, руки безвольно упали вдоль тела. Лицо горело после пощёчины. Я продолжала тихо скулить, всё осознавала, но потеряла остатки воли.
— Смирись. В тебе нет силы сопротивляться, — жёстко пролаяла старая ведьма. — Думаешь, ты особенная и избежишь участи сосуда для искры⁈
Герата истекала злобой, которая парализовала меня. Она что-то сделала со мной, зачаровала и лишила способности противостоять.
По знаку герцогини кучер отпустил моего жениха.
— Тея принадлежит мне! — повторил Джудас, растирая плечи и запястья.
— Хочешь увидеть, чего стоят мужчины? — весело спросила эрри Уикфил и погладила меня по волосам. — Маленькая и глупая девочка. Думаешь, что он любит тебя? Что он твой герой?