— Как у тебя дела, мам?
— Ох. Ну как видишь! — она показала на горшок с непонятным растением фиолетового цвета у себя в руках. — Мне привезли очень редкую, лечебную траву вайрос. Вот, собираюсь её пересадить.
— Вайрос? Это с него делают противоядие от яда Сирийского змея? — моя мама улыбнулась. Она явно была польщена тем, что её уроки ботаники не прошли даром.
— Да, ты прав. Это растения растет только на острове Фибос, — она направилась вперед, к деревянному столу, который находился рядом с множеством ящиков. В них мама, скорее всего, хранила все инструменты для садоводства. — Растение вымирает, но мне все-таки удалось договориться с ундинами дать мне один росток.
— Ундины? — мои глаза расширились в удивлении.
— Ты смогла договориться с этими… — мать ахнула, и дала мне легкие подзатыльник.
— Даже думать забудь произносить подобное в моем присутствии!
Я почесал затылок и изобразил боль.
— Хорошо — хорошо. Больше не буду, — пробурчал я. — Но все-таки… как ты это сделала?
Мама озорно улыбнулась.
— Ах, это все наши, женские штучки.
— Можешь не продолжать, — я закатил глаза. — Для меня все эти «женские штучки» также тяжело понять, как и эльфийскую поэзию. Это выше моих сил. Хотя, нет, все таки эльфийская поэзия намного хуже.
Она громко засмеялась и поставила горшок на стол.
— А стоило бы. Рано или поздно женишься, и тогда начнется…
— Мам, прекрати. Ты ведь знаешь, как я отношусь к браку.
Брак — это лишнее. Я любил наслаждаться обществом разных женщин, иногда даже несколькими за раз. Быть связанным на всю жизнь с одной единственной… Нет, это не для меня.
— Ты просто еще не встретил девушку, которую полюбишь всем сердцем и душой. Твой отец тоже сначала был тем еще упрямцем, — она фыркнула. — А когда, наконец-то, понял, что я его истинная пара, стал вести себя как влюбленный мальчишка, — она улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям. — Вот тогда-то я ему и отомстила. Ему пришлось доооолго ухаживать, перед тем как я согласилась на первое свидание.
— Да ты изверг! — я изумленно уставился на неё.
Когда дело касалось женщин, драконы были крайне нетерпеливыми. Инстинкты брали вверх, и отдаваться романтике было… сложно.
— Поверь, иногда это нужно. Он должен был понять, что я намного больше чем просто «мгновение», — она нагнулась и достала другой горшок. — За любовь стоит побороться. Зато смотри, что в итоге получилось! — она указала на меня. Я по инерции оглядел себя.
— Ну, что правда, то правда, — сказал я с довольной ухмылкой. — У вас получился просто великолепный сын.
Я никогда не выделялся особой скромностью.
— Эх, вы у меня уже такие взрослые… — скорее самой себе сказала она и начала пересаживать растения.
Я подошел ближе, уперся боком об край стола и стал наблюдать за процессом.
Между нами воцарилось молчание.
Через несколько минут, растение было пересажено в горшок побольше. Мама довольно вздохнула, взяла горшок и понесла его в секцию лечебных трав. Поставила к остальным и повернулась ко мне.
Я нахмурился.
Любимое лицо приняло напряженное и слегка грустное выражения, и я сразу понял, что она хотела поговорить не только о растениях и женитьбе.
— Крайсер рассказал мне о том, что случилось между вами вчера, — голос матери прозвучал тревожно.
— Младший братец уже наябедничал, — я горько усмехнулся.
Мать подошла ближе ко мне и положила свою изящную ладонь мне на плече.
— Он просто переживает, Рэйнайт. Ваша ссора очень расстроила его. Он был сам не свой со вчерашнего дня, — сдавленным голосом проговорила она.
— Если быть точным, то мы поругались дважды за двадцать четыре часа, — уточнил я. Улыбка полной иронии заиграла на моих губах. — Я в любом случаи прилетел сюда в первую очередь за тем, чтобы помириться с ним.
Я не был уверен, что на этот раз наладить отношения и забыть все недоразумения будет легко. Конфликт не был исчерпан. Мы не пришли к общему мнению, и даже не смогли хоть как-то принять позиции друг друга. В этот раз, это была не просто стандартная ссора между братьями — это было глубокая пропасть во мнениях. И я не знаю, как преодолеть её.
Мать вздохнула с облегчением.
— Я рада этому, — счастливо прошептала она. Но уже через мгновение, её лицо снова приняло напряженное выражение.
— Рейнайт… — неуверенно начала она. — Это правда, что ты пытаешься воплотить идеи своего отца в жизнь?
Мое молчание говорило само за себя.
— Сынок…
— Мама, прошу тебя…
— Нет, ты должен выслушать меня. Король Октавиус был великим, он сделал многое для нашей расы, и заслужил стать не просто мимолетным воспоминанием, а вечной памятью, но… То, что он хотел сделать, то, что ты хочешь сделать, не правильно.