— Я не настолько нагрешила! — ворчливо произнесла я.
— Ну-ну, — издевательски протянул он и поднялся из-за стола. Чарли взял пустые чашки и направился к умывальнику. — А я вот уверен, что Вселенная отомстила тебе за все мои страдания.
Я саркастически изогнула бровь и издевательски произнесла:
— Ты думаешь, что сама Вселенная будет заступаться за гея-ясновидца? Не думаю, что у неё есть на это время.
Дар Чарли заключался в ясновидения, предсказаний будущего и всей этой экстрасенсорной хрени. Он получил его в наследство от своей 4-юродной бабушки, которая работала предсказательницей в цирке. Если я не ошибаюсь, то её звали Теодосия Сильвия Роза Сигала. С таким именем грех не стать ворожкой.
— Ты имеешь что-то против геев-ясновидцев!? — Выделяя каждое слово произнес он.
— Не дай бог! — С наигранным страхом воскликнула я и показала ладони в знак капитуляции. — Я не имею ничего против геев. Я даже голосовала за «Свободную любовь» на форуме.
— Ну, смотри мне, Лорэйн Хейл, я не позволю дискриминировать однополую любовь. — Чарли попытался придать своему детскому лицу грозности, а голос… Его голос прозвучал как у Арнольда Шварценеггера, который перед тем, как сказать что-то, дыхнул гелия.
Я надумала щеки в попытке сдержать рвущийся наружу смех.
— Мы говорим на серьезную тему, женщина! Не смей смеяться! — воскликнул он.
— Все-все! Я уже ухожу! — я медленно встала и попятилась в гостиную. — Ты главное дыши, Чарли, а то твои уши покраснели и теперь выглядят как…
Он зарычал, схватил стоящую в углу метлу и направился ко мне.
— Еще слово, Лори, и ты будешь целоваться с метлой.
— Лучше поставь Дэлайлу на место, она не приспособлена к насилию.
— Поверь, она будет не против, если я надаю тебе пару тумаков.
— Как жестоко! — охнула я и поставила ладонь на сердце. — Я просто хотела сказать, что они напоминают креветок и…
— Один, — с решимостью и азартом в глазах начал отчет он.
— Ты ведь не серьезно…
— Два, — он удобней перехватил метлу и сделал шаг ко мне. Я попятилась.
— Чарли, медленно положи метлу на землю.
Я, конечно, не имела ничего против Дэлайлы, но она бывала в таких местах… Ох, черт. Если метла хоть на секунду прикоснется к моему лицу… Я просто не выдержу этого!
— Три! — воскликнул Чарли и метнулся ко мне. Я пискнула и на всех парах выбежала из гостиной.
Добежав до лестницы, я остановилась и оперлась о перила. Чарли не было позади, а из гостиной раздался громкий смех.
— Теперь я знаю, какое оружие буду использовать при нашей следующей схватке, — крикнул он с гостиной. — Готовься, Лорэйн, в следующий раз я надеру твой зад.
Я усмехнулась.
Конечно, я могла бы что-то ответить, но решила оставить этот раунд за ним. Пусть порадуется своей небольшой победе. У меня еще будет время отыграться. А пока мне стоит… Жестокая реальность градом обрушилась на меня. Твою мать. Я все еще не приняла душ после слюнявой ванны организованной мне Хъюго! Меня передернуло от отвращение.
Чертов Чарли, умеет ведь отвлечь.
Пора заняться делом.
Глава шестая
Полукровка
Вдоволь насладившись теплым душем, я выключила воду, обернула вокруг себя полотенце, и вышла из ванной.
Моя комната находилась в конце коридора, рядом находились комнаты Чарли и Криса. Я открыла дверь и зашла внутрь.
Говорят, что по комнате можно рассказать многое о её владельце, но ко мне это не относилось. Моя комната была… пустой.
Я живу здесь уже пятнадцать лет, но все равно чувствую дискомфорт. Словно я чужая, и не принадлежу этому месту. Я конечно знала, что Чарли и Кристоф любят меня и считают членом своей семьи, но это было глубоко внутри меня. Некий барьер, который я никак не могу преодолеть в себе.
Светло серые, почти белые стены, молочный комод в стиле прованс, двуспальная кровать на высоких железных ножках с белым текстилем. И да, пол тоже был сделан с белого дерева. Справа возле кровати стоял высокий, железный, изогнутый торшер и маленький ворсистый коврик. Огромное окно с видом на лес наполняло комнату светом, теплом и придавало немного жизни помещению.
У меня не было фотографий и всяких личных вещей. Комната выглядела так, словно в ней никто не живет. Мне не хотелось наполнять её разными безделушками и прочим. Я предпочитала минимализм и скрытность. Я не была тем человеком, который любит приносить частичку себя в помещение, в котором он живет. И меня это вполне устраивало. Возможно, когда-то, и я смогу найти место, которое смогу назвать домом. И наполню её всеми этими милыми-воу-оу-безделушками.