Брат посмотрел на меня, приподняв левую бровь.
— Ну конечно, все именно так и было, — он откашлялся и приложил кулак ко рту, пряча за ним улыбку, — Она наверное первая женщина, которая не повелась на твои фразочки. Подожди, как она выразилась, — он задумался, вспомнил и весело продолжил:
— Точно! Она сказала: «Как мерзко! Держи свой язык при себе, придурок», — процитировал он Лорейн и снова заржал.
Все, это было последней каплей. Я больше не намерен терпеть его глупые насмешки.
Громко зарычав, я резко и неожиданно поднялся с кресла и сбил с ног смеющегося Крайсера.
— Вижу, твоя гордость задета! — С неприкрытым ликованием в голосе воскликнул брат. — Этой женщине нужно поставить памятник! Желательно в твоей пещере…О! Точно, хуже памятника может быть только знающий о твоем фиаско Хаус. Он то уж точно не оставит тебя в покое и будет день и ночь вспоминать тебе об этом, — он увернулся от моего кулака. — Я обязательно поведаю ему эту историю! — Он схватил меня за воротник рубашку и оттолкнул от себя. Мы синхронно вскочили на ноги и встали друг напротив друга.
Это была сильная угроза. Хаусу ни в коем случаи нельзя узнать об этом, иначе моей прекрасной репутации придет конец. Эта ящерица никогда не оставит меня в покое.
У меня тоже был припасен тайный козырь против Крайса. И это был тот самый случай, когда я был намерен использовать его.
— Да? Тогда Луиза узнает про тот случай с драгоценным портретом её пра-пра-пра-бабки, который странным образом воспламенился и почти сгорел!
— Но ведь это ты сделал!
О да, он был прав.
Но я должен был это сделать! У меня больше не было сил смотреть на эту страшную, безвкусно наряженную бабку, у которой, кстати, была отвратительная бородавка на носу, которую художник нарисовал очень реалистично и детально! Даже волосок, который торчал с нее. Фу! Я просто не мог позволить этому портрету висеть в моем замке, и поэтому мы с моим верным помощником Старксом придумали целый план по уничтожению этой чертовой картины. У нас почти получилось, но, увы, её успели потушить. Хоть одно радует, огонь дошел до лица и спалил его вместе с этой чудовищной бородавкой.
Луизе лучше не знать про то, что это была моя затея.
— Но она то, об этом не знает! — Хитро улыбнулся я и дерзко пошевелил бровями. — Думаю, она кастрирует тебя после того, как я расскажу ей об этом. Твоя жена всегда подозревала, что ты не любишь её родственников.
Теперь настал черед Крайсера злиться, и я уже чувствовал в воздухе запах хорошей братской потасовки.
— А сначала, я расскажу об этом твоей любимой теще, которая настолько сильно тебя любит, что готова живьем снять с тебя чешую, — веселым тоном продолжил я и захохотал при виде позеленевшего брата.
— Ты не посмеешь! — Угрожающе прорычал он и, сжав кулаки, сделал шаг ко мне.
— О да, — я оскалился. — Еще как посмею.
Мы были на грани, и хотели наброситься друг на друга, как неожиданно раздался тихий стук в дверь. Мы с братом одновременно повернули голову в ту сторону, откуда неожиданно раздался звук, и в тот же момент, как дверь приоткрылась, в комнату заглянула маленькая, темноволосая кудрявая девочка. Мы застыли и молча продолжили наблюдать за её дальнейшими действиями. Своим зорким взглядом голубых глаз она осмотрела комнату и, остановишься на нас, радостно завизжала, настежь распахнув дверь, и побежала к нам с распростертыми объятиями.
При виде нашей младшей сестры Мериан мы с братом словно забыли обо всем на свете.
Я счастливо улыбнулся сестры и почувствовал себя еще счастливей, чем был несколько минут назад.
— Рей! — Воскликнула малышка, и я со всей присущей мне любовью стиснул её в своих крепких объятиях. Я поднял её с земли и закружил, от чего девочка весело завизжала и задергала ногами. — Я так скучала по тебе! — Произнесла она, когда я поставил её на землю.
— Я тоже скучал по тебе, Мериан, — нежно прошептал я и ласково провел по её пухлой румяной щеке.
— Тогда почему ты не приходил ко мне так долго? — обиженно произнесла она и надулась.
Я не знал, что ответить.
Не было ни одной достойной причины, чтобы объяснить мое холодное отношение к семье. Сейчас, глядя на свою маленькую сестру, которую люблю больше своей собственно жизни, я понимаю, как сильно мне её не хватало все это время. Понимаю, как много упускал, намерено оставаясь в одиночестве.
Крайсер подошел к нам и погладил сестру по кудрявой голове. Она перевела свой взгляд на него. Нежно улыбнувшись сестре, Крайс произнес: