И сейчас, вспомнив об этом при таких «неприятных» обстоятельствах, я словно снова очутилась в своем далеком прошлом, в этом маленьком кусочке немногочисленных счастливых воспоминаний.
Как сейчас ощущаю на своей коже первые лучи теплого весеннего солнца и прохладного ветерка. На улице было тепло, запах цветов и земли вперемешку с яблочным пирогом, который бабушка очень любила печь по четвергам, наполняли воздух в нашем маленьком домике удивительным ароматом.
Помню, как незаметно съела два огромных кусочка и уже тянулась к третьему, когда бабушка застукала меня. Она улыбнулась и сказала, что я ем как голодный тигр и поставила пирог на верхнюю полку, чтобы я не смогла до него добраться.
Я помню, как просила её дать мне еще кусочек, а она просто посмеялась, потрепала меня по непослушным рыжим локонам.
Когда она вышла с кухни, я подтянула стул по ближе к стене, где располагалась полка, залезла на него и всеми силами пыталась дотянуться до такой желанной цели. Я могла достать до края полки только кончиками пальцев, и поэтому мне пришлось забыть о вкусном яблочном пироге. Но потом я увидела баночку с пряными печеньями, которую она прятала на другой полке, наводящейся ниже, и, улыбнувшись, схватила её.
Ловко спрыгнув со стула, я открыла банку и достала одно. Когда печенье находилось в сантиметре от моего рта, бабушка снова зашла на кухню.
— Лорейн! — воскликнула она. — А ну верни печенье!
Весело вереща, я побежала к огромному столу, прижала к себе банку и сказала:
— А ты догони меня, бабушка.
Бабушка только посмеялась, и так мы начали нашу глупую гонку вокруг кухонного стола.
Она любила меня.
А я убила её.
Я вздрогнула, и дракон заметил это. Он отпустил мою пусть, но не отошел, и все также прижимал меня к твердой коре дерева.
Он вперил в меня тяжелый взгляд и напряженно молчал. Его пухлые губы были сжаты и превратились в тонкую линию. Взгляд ярко голубых глаз был стальной и поглощающий. Он словно вглядывался в мою душу, впитывал эмоции… Пытался узнать, что творится у меня в голове.
Надеюсь, что он не собирается снова использовать тот трюк и залезть мне в голову.
Яйца оторву. С корнем.
Молчание и напряжение между нами затягивалось. Секунды переросли в минуты.
Не могу понять, о чем он думает, неотрывно вглядываясь в мое лицо. Я уже сама не знаю, о чем мои собственные мысли.
Мы застыли, словно две статуи, и каждое мгновение для нас ничего не значило. Растворившись в собственных ощущениях, мы отдалились от окружающего мира, но не друг от друга.
Неожиданно Рэйнайт изменился в лице, словно надел маску, через которую невозможно прочитать его эмоции, и ровным голосом произнес:
— Все, чего я хочу, так это просто цивилизовано поговорить, Лорейн.
— Я уже тебе говорила — нам не о чем с тобой разговаривать. Можешь водить Риодора и всех вокруг за нос, но меня ты не обманешь. Я вижу тебя насквозь. — приблизившись к его лицу, прорычала я. — А с ублюдками я не работаю, амиго.
Рэйнайт совершенно не впечатлило мое высказывания, и он спокойно произнес:
— Успокоилась?
Успокоилась?
Я открыла рот, чтобы проорать ему в лицо все, что о нем думаю, но он продолжил говорить:
— Сейчас мне все равно, что было тогда, и все равно, что ты обо мне думаешь, Искорка. Я не живу прошлым, и не оглядываюсь назад. Я продолжаю жить несмотря ни на что, и поступаю так, как считаю нужным, не думая о последствиях. Я — Король, как ты уже поняла, — он грустно улыбнулся, и всего на мгновение перевел свой взгляд на мои губы. — А это означает, что я не имею права на сомнения. И это делает меня тем, кем я есть сейчас. — он приблизился ближе, и понизив тон, сказал:
— И тебе пора бы перестать жить прошлым, Лорэйн.
Он сказал это так, словно имел, введу не только нашу встречу.
Да, он был прав. Я живу своим прошлым.
Почти каждую ночь просыпаюсь в поту и со слезами на глазах и виню себя за смерть бабушки. Всю свою жизнь я пыталась убедить себя, что это не моя вина, что все получилось случайно… но легче мне не становилось.
Каждый день я думала о том, что если бы я не побежала за тем странным шаром, все могло быть иначе, и бабушка прожила бы еще не один год. С каждым днем эти мысли терзали меня, и я не могла избавиться от чувств вины и ненависти к самой себе. Эти эмоции поселились во мне, пустили корни, и теперь будут мучить меня всю оставшуюся жизнь.
Ты не сможешь просто так забыть свое прошлое и идти дальше. Оно будет наступать тебе на пятки, раздирая их в кровь, и шептать, что собирается преследовать тебя, пока ты не сдашься и не упадешь наземь, не в силах идти вперед. И тогда оно тебя настигнет.