Он вглядывался в темное море, и по его лицу было невозможно понять, что он чувствует и о чем думает.
После минуты довольно таки напряденного молчания наконец-то продолжил свой рассказ:
— Никто до сих пор не знает, что спровоцировало магов на восстание. Возможно, это была жажда власти и территорий. Некоторые поговаривают, что все началось из-за женщины… Но факт остается фактом. Восстание длилось всего неделю, а унесло жизни многих жителей нашего края. Это кровавое пятно нашей истории.
Мне стало жутко от этого рассказа, и в то же время я была зла. Мои кулаки непроизвольно сжались, когда мой мозг начал рисовать картинки невинных жертв, погибнувших при Восстании.
Кто-то пожелал господства и решил добиться её путем крови, ненависти и насилия.
Я взглянула на Рэйнайта исподтишка. А разве он не хотел поступить точно так? Ради своих собственных амбиций и жажды власти, он хотел уничтожить целую деревню и её жителей.
Мне всегда было страшно представить, что за видение в ту ночь увидел Чарли. Как это могло быть, если бы я не смогла его остановить? Ответ просто: все пропахло бы дымом и смертью.
Но сейчас, когда он рассказывал о Восстании магов, он выглядел напряженным и задумчивым. Неужели и он думает о том, что случилось тогда, две недели назад? Сравнивает ситуации. Возможно, что ему даже жаль.
Нет.
Таких как он мне не жаль.
Я больше не хотела продолжать разговор об этом, ведь мой мозг снова начал кричать мне о том, что этот дракон враг и мне нужно быстрее уносить отсюда ноги, желательно куда подальше, рассказать всем правду и пойти на него войной. Но я снова занялась мозговой йогой и кое-как успокоилась.
Не сейчас. Еще будет время.
Я снова посмотрела на Скалы Хирры, точнее, на черную точку в море, и с любопытством спросила:
— И как эта тюрьма сдерживает настолько могущественных и опасных преступников?
— Вообще это секретная информация, но, думаю, ты никому не разболтаешь. Но если, хотя бы одна душа узнает…
— И что тогда? — с вызовом спросила я.
Он насмешливо оскалился и приподнял одну бровь. Я поглядела на него бесстрастным взглядом, поджала губы и, на его невысказанную угрозу, сказала:
— Ясно. Значит, мне грозит ночнушка.
— И очень, очень злой дракон.
— Зашью себе рот, — пообещала я, и снова посмотрела на море.
Кстати, мне реально стоит. Ведь я совершенно не умею хранить секреты. Особенно чужие! Вот увидите, я точно расскажу их Джо. Да, именно ей. Как бы она моя лучшая подруга, которая совершенно ничего не знает о моей «другой жизни». Но она безопасный слушатель. Ведь когда я ей расскажу про скалы, барьеры, драконов и все такое, она просто погладит меня по голове и скажет:
«— Найди себя мужика.»
Оооо, это её любимая тема. Найти мне кого-то. Джо даже однажды позвала меня на двойное свидание. И что вы думаете? К концу вечера у моего кавалера, которого, кстати, звали Симон, была грязная от спагетти рубашка, подпаленные усы и лобстер в трусах. И все это произошло чисто случайно!
Ну, так вот. Никаких разговор о драконах и опасных мужчинах. И о всяких тюрьмах. Мало ли что себе придумает эта женщина.
— Так что за секрет? — снова спросила я.
— Вокруг скал действуют шесть барьеров, созданных очень древней магией. Они создают своего рода купол, клетку без входа и выхода.
— И как они работают? — с любопытством спросила я, выглядывая хоть какие-то признаки защитной магии.
Ничего.
— Ты испепелишься в тот же миг, как прикоснешься к невидимой стене. Кстати, — Рэйнайт посмотрел на меня. — Первый барьер начинается в шаге от тебя.
— О Боже! — пропищала я, и отпрыгнула подальше. — Ты не мог сказать раньше?! Я ведь могла испепелиться! — прокричала я, гневно посмотрев на Рэйнайта.
— Не думаю, — спокойно ответил он. — Ты живучая.
— Буду считать это комплиментом.
— Помимо барьеров есть еще кое-что, — он выдержал паузу, и продолжил: — Все дело в самых скалах Хирры. Где-то там, в глубине, бьется сердце скал, которое наполняет всю тюрьму магией и сдерживает своих заключенных. Это место, своего рода, один целый живой организм, способный защищать, сдерживать и убивать. Мой дед был одним из тех, кто создавал это место. Он вложил очень много своей жизненной силы и здоровья в эти скалы, и его частичка до сих пор струиться в каждом камне.