Глава первая: Затишье
02.06.1278 год с календаря Альвара
В далеком мире за дверьми, огражденные от большинства стран процветало королевство Фосфана. Вести из других стран не могла сюда дойти, так же, как и выйти. По большей части из-за того, что она располагалась на отдалённом континенте. Государство поистине огромное, однако, людей, защищающих страну категорический не хватало, и основном с концентрирована в крупных городах и поселениях. Плюс к этому недостаток армий компенсировалась наемниками и авантюристами, а их отношение к своей профессий желали лучшего.
Тем временем, в окрестностях толпились чудище и опасные звери. Каждый зверек, мог своим весом свалить человека среднего телосложение и откусить лакомый кусок от шей. Другими словами, здешние законы запрещали людям выходить из домов ночью или отходить в лес без сопровождение наемников или авантюристов.
Даже так, охотники постоянно притаскивали несколько трупов в день, от трех до десяти человек. За триместр их количество переваливал за сотни, в основном маленькие дети и старики, которые отставали от группы. Нередки были случае, когда они проникали карету.
На самом окраине от страны на юге среди гор расположился город Дроус со своей независимой от столицы инфраструктурой с населением свыше пятидесяти два тысяч человек, с обороноспособностью в семь тысяч воинов. Но проблема в том, что большая часть составляла вчерашние новобранцы, сложно подающие тренировке. И впоследствии высланные служить на самую окраину.
Также являлся еще одна нерешаемая проблема в сложности поставки. Расстояние соседнего города находился двести тридцать километр от города, путь для кареты составляла от шесть до семи часов и некоторыми горными зверями на закуску. Подземные пути почти полностью принадлежало гоблинам и оркам.
Под утренним рассветом в военном казарме на внутренней стене, проходил очередной марш толпы вчерашних крестьян вместе с детьми аристократов. В негласном договоре, понимали, что должны служить пол треть жизни стране и прислужиться до дворянина, а аристократы могли служить до клыков и оказывать влияние на других семей своим положением.
Все они попали под опеку Гастеньола первого лана Элиото Беккера, известный своими гнусными выходками и дважды пониженного во званий после своих действий. Этот мужчина не славился чем-то ординарным, однако, отлично владел своим ремеслом в качестве война. Правда, в скором времени они должны были попасть под командование других прокторов. Законодательно прокторы могли командовать не более десяти воинов и оставаться в подчинение вектуриев.
Через час пробежек великитов остановили под свист протор, осознавая их слабое тело не готовая к тяжелым тренировкам. Показав рукой в сторону большой площадки, подал сигнал в шеренгу тремя быстрыми свистами свистука, раздвигая в ту сторону руку.
Изучая уставшими глазами временных подчинённых, битые дыханьем, дышащие со всей силы, поддерживая своих коллег за плечи. Для них это было тяжким испытанием, и работа протора заключался в построение скульптуры истинного война, державшие под натиском, бесчисленных воин.
Гастеньол пробежав глазами, устало произнес «Сейчас, вы все недостаточно сильны обучатся тактикой и потому будете учится просто крепко держать меч, а через месяц перейдете к проторам, всем ясно! Так, с начала, возьмите деревянные мечи в кладовой.»
Перед кладовой большинство стояли перед зданием, так как не могли войти из-за большого количество воинов. Внутрь стражники пропустили человек триста, как было оговорено, они должны были вынести несколько десятков ящиков и поставить их около Беккера.
Само кладовая было довольно большим, ветхим зданием построенной еще в начале прошлого столетие и из внутри напоминал скорее склад с ящиками. Прямо перед воротами стоял старик с худощавым телосложением, с седыми волосами угрюмо осматривая их головы до ног. Скорее всего он уже долго их ожидал, это было видно слабой улыбке.
Один из великитов подошел к нему сказав их приказ, однако, старик ударил тростью в нос, лицо переменило в строгий вид, сказав «Я тебе разрешал говорить, не сознавайся!»
Тот присел держа окровавленный нос, затем оклемавшись спросил «Что за дела, дряхлый стар…» Заметив у него на груди знак проктора, запнулся. Стараясь уйти от своих слов, стал нервно оправдываться, но осознавая безуспешность, затих.
Старик не торопливо подошел к остальным и обратился уже к остальным «В мирное время, я всего лишь кладовщик, но также отношусь проктором. Так-то следите за словами, что вам нужно» Голос ужесточился, лицо нахмурился и после повторил «Жду, повторите!»