Для воинов запрещалось для слуг кроме их обязанностей скидывать другие, кроме военных в качестве мяса. Обычно они вместе с новичками, стояли на первым флангах встречая врагов. В конце боя набирались снова из числа проигравших рабов или бездомных. Наказание за своеволье перед слугой, карался смертной казнью перед всеми на площади вместе с ворами и убийцы.
Однако, тем выше лез по карьерной лестницы, тем меньше тебе касалось правила. Хоть и редко, но вектурий могли без наказано, злоупотребить правило по отношению к ним. Ну а для кагаларияны- это было обычной практикой, редко отказывались от слуг, делая их любовницей, тем самым повышая их репутацию общества в несколько раз.
Но как оказалось, даже в этом можно было легко запутаться в различных хитросплетении шнуров в кожаных доспехах. В этот момент проходящие отряды проторов собирались вокруг них, смеясь глубоко в душе, слегка скривив в улыбке. Но даже они не могли сказать в их адрес ничего плохого или помочь советом. Через некоторое время собравшихся стало больше отряда. Это были проторы от второго до пятого лана слушавших больше трех лет.
Это заметил гастеньол Беккер, проходящий рядом после совета, а также некоторых бойцов перед ними, которые, уже стояли рядом полностью одетый и готовый выполнять следующий приказ. Подойдя к отряду, пришлось объяснять банальные часть военного ремесла, показывая на себя веревки кожаных доспех, попутно проведя глазами прохожих. Они расшевелились и спустя пару секунд все разошлись с досадой.
Прошла неделя после выдачи амуниций они все еще непонимающий на автомате долбили манекены, руки немного привыкли к такому, но мазоли не переставали ныть. Гастеньол смотря на них фыркнул говоря про себе «Вот же, совсем еще новички ничего не понимают в тактичности.» И затем подошел к тренирующим сказав «Хватит манекена, от него кроме царапин мало что осталось и так, Айки подойди сюда!»
Айки был также из новоприбывших великитов, сколько ему также никто не знал, но примерно можно было дать двенадцать лет. Мальчуган хоть и был довольно не открепившим, но в законодательстве совершеннолетие достигал к двенадцати годам так же, как и службе родине. Внешнее он ничем не выделялся остальных, но протор видел в нем себя. Так же, как и он был из семьи простолюдинов, но в отличие от сверстников выделялся в своем старание. За эти два недели большинство на манекене лишь делал вид, достаточно чтобы не травмировать, но недостаточно чтобы к нему прицепится. Однако, он был совершенно другим и именно из-за этого, протор заинтересовался к нему.
Айки подошел к нему с растертыми левой рукой, меч держался на поясе. Подойдя поднял правую руку на грудь, произнеся «Я новобранец, приказ выполнен!» Элиот на эти действие похлопал по спине добавив «Держи шит очень крепко, ты можешь не доверять семье, но шит не раз будет спасать тебе жизнь» Этими словами он кинул свой шит перед ним. Затем подошел к другому и произнес «Бей мечом прямо в шит, пока не сломаешь» И посмотрев на других добавил «Делитесь на двоих и также бейтесь, вы все должны чувствовать не только удары, но и саму цель, затем меняйтесь раз в три часа или не сломаете шит.»
Прибыл замена в полной амуниций с поднятым шитом и мечом. Гастеньол посмотрел в их сторону и произнес «Пробежитесь вокруг городской стены два раза, это около двадцати трех километров и осмотрите вокруг, если что-то замечите, то тут же скажите мне или старшему по рангу и еще после оставайтесь и ждите приказов до завтра»
Стена города разделял бедную часть города простолюдинов от богатых аристократов проводя условную границу. Однако, не считая торговцев, алхимики так же располагались внутри.
В Центре города располагался не только замок лорда, но финансовый часть, управлявшая всеми средствами от налогов, законодатели судивших людей за проступки, а также дома советников, аристократов. Для их охраны казарма располагался вблизи замка лорда. Но там мог располагаются только высшие чины, а остальные теснились в укромных палатках на дальней стороне. Также, как и внешнее ее окружала стена из камня и глины.
Поля были разделены на несколько частей: одна десятая часть выкупили у города алхимики, а также принадлежала лорду и его свите. Одну пятую уходили на подержание армий. Немного выше половины доставался местным жителям.
Глава вторая: Ночная побоище
Меня поставили вместе со всеми у левой стороны стены, выдав в руку ржавый, казалось, что она сослужило здесь не мало отважным воинам, но сейчас от его былого могущество осталось всего не много. И теперь служил с последними каплями силы и достаточно ударить разок, чтобы сломать по полам на две куска. С нами на стене находились свыше полтора тысяч человек в другом не больше ста. Из-них было несколько десятков гастеньолов, сосланных по личному приказу кагаларияна.