Учитывая их количество кроме осадных башен, особых затруднений расправится с ними не было так как лучники держали их на расстояний и не позволяли им приблизиться к стене. Но, что делать с башенкой, оставалось довольно большим вопросом, ответом, который никто не знал. Конечно, им хватало грубой силы приютить волков.
Однако, для пауков им нужно было найти более умное ращение для приучение и контроля. Так как пауки основном в своем обволакивали нитями любую живность и не важно кем они были. Но чем же они могли их подкупить, и чтобы ещё сидеть оставался вопрос открытым.
Они что-то держали в руках, но рассмотреть так и не удалось, вероятно всего копье, блики который под лунной слегка отбрасывала в сторону стражников. Не ужели они могли создавать подобное оружие? Рассматривая их ряды можно было строить вопросы основываясь на предыдущих вопросах.
Но всё это было проблемой для других, а у меня то, что их башенка подошла в сотни метров надо мной. Такую махину с величиной со стены остановить нам было бы крайне сложно, бог дождя Диона работало в этот раз на них.
Проктор единственный среди командующих на стене, гордо смотрел вперед на своих врагов не показывая ни капельки страха, чтобы не дезориентировать союзников. Даже через некоторое время после непродолжительного торможение начал с любопытством изучать детскими глазами, не забывая об осторожности.
Большинство из высоких чинов, зная о нападение заранее сбежали во внутренние стены, что давало давящее чувство в сердцах стражников и воинов. Но тем, кто сплотил на стене был проктор второго лана Веллер Морт. И так же кроме него снизу сидел на коричневом коне лорд города Крауст Лафт с армией свыше тысяча воинов.
С их правой стороны на земле загорелись десятки огней из факелов прозвучал чей то голос, прикрыть щитом лучников. Через минуты из десятки огней словно живые загорались несколько сотен и своеобразным свистом вылетали на пару градусов правее от лучников и попали в сторону не защищённых копейщиков, сжигая большее тридцати человек.
Крики тяжело раненых воинов соревновались с дождем усиливая звук. Одни пытались помочь другим, а те не сознавая уже мертвецам. Все старались как могли помочь раненым, пока новые огоньки не загорались в дали, мчась в их сторону пронзая грудь. Ещё минута забирала жизни десятки молодых ребят, не жалея раненых. Вчерашние дети оказывались посреди валявшихся по полу множество стрел и раненых пронзенной стрелой друзей.
Когда гоблины по новому кругу стали натягивать тетиву, копейщики сбрасывались со стены, в попытках сбежать от своих страхов не осознавая мизерные шансы выжить. Смерть действительно играл в кости в эту ночь, вынося тяжелой рукой пешки с разных сторон. Это приносило действительно колкое чувство, наконец осознав и стерев детские байки, рассказывающие родители детям.
Люди часто рассказывали о героях, но не упоминали ставку ценной в жизнь, чтобы стать полноправной пешкой на шахматной доске. Родители не рассказывали о криках людей не выдерживающие боли и кидавшиеся из стены, чтобы закончить муки. Теперь можно было полностью осознать непоколебимый факт о том, что тихо они не уйдут спокойно.
Первым делом нарушив свой строй спрятался от стрел на правой стороне башни, закрывшись от них в зубьях стены. Хотя до нас их стрелы недолетали, но нельзя было отрицать, что в темноте они могли выдвинуть отдельные отряды лучников использующие обычные стрелы не видное в ночи. В груди сильно стучал, я переставал контролировать себя, в голове крутилось всего одно слово выжить, а наказание после своих деяний много кратно переваливал смерть.
Но также, сделали остальные, так как нам не выдавали шиты и защитится от их стрел считалось самоубийством. Люди тяжело дышали, холод с сочетанием с дождем вызывало неостановимый дрожь во всем теле. Меч в руках играл свой нотки предрекая кровь в ближайшем будущем, ноги и руки промокали, плащ оставлял сухим только частично волосы. Грубая кожа гоблинов спасал их от холода и стуж. Потому, для них это было лучшим временем для нападение.
Лучники продолжали обмениваться друг другом стрелами, успевая зашутится шитом у ближайших союзников. Осадные башни неприятеля сомкнули к стене на сотни метров от меня, опустились толстые железные двери, служившие проходом во внешние стены.