– Зато я сейчас с тобой говорю!
Удивленная и обрадованная его словами, я растерянно качаю головой.
– Поговори и ты со мной, детка.
– Я не знаю, что сказать. Спасибо! Прежде всего, спасибо.
Мэйсон перебивает меня:
– Так почему ты на самом деле уехала?
– Я это уже объяснила.
– И ты бы вернулась сама в ближайшее время?
Я молча обдумываю его вопрос, чувствую нарастающее напряжение и тяжело сглатываю. Я не знаю.
– Полагаю, это и есть ответ. Мы не звонили тебе, просто ждали, хотели дать тебе время, потому что ты об этом просила, но теперь ты поедешь со мной.
– Ты за этим и приехал? Забрать меня?
– Да. Но еще потому, что хотел попросить тебя не списывать пока Купера со счетов.
– Мы просто…
– Друзья, коллеги, соседи – конечно. Можешь выбрать что-то из этого списка и продолжать и дальше убеждать себя в этом. Я не против. Но если ты признаешь, что это не совсем ваш случай, будет намного легче.
– Ну, он, кажется, тоже так не думает. Он… вообще не разговаривает со мной.
– Куп такой, да… – Мэйсон вздыхает. – Я не могу объяснить тебе это. Я не могу сказать ничего, кроме того, что мы все будем рады, когда ты вернешься. Особенно Джун. Ты хоть осознаешь, каких трудов стоило уговорить ее, что мне лучше поехать одному?
– Она наверняка была готова залезть на крышу твоей машины или, может, приковать себя к ней.
– Ты даже не представляешь… – бормочет он себе под нос.
– Я тоже скучаю по вас, – наконец признаюсь я, – но не знаю, могу ли я сделать это.
– Понятно.
– Дело не только в Купере.
– Энди, можешь не объяснять, – он поднимается на ноги и потягивается. – Я приехал, чтобы поговорить и увезти тебя, но я не могу заставлять тебя.
Мрачное чувство зарождается у меня в груди. Что же мне делать?
– В случае если ты передумаешь, я буду ночевать в отеле Double Tree.
– Ты что, остаешься?
– Да. Скажем так, до завтра, часов до восьми утра. Потом, возможно, посижу еще минут пять в машине и отправлюсь в Сиэтл, – он ободряюще улыбается мне. – Рад был видеть тебя.
Я тоже встаю, ноги почти не слушаются, голова ватная. Мэйсон обнимает меня.
– Береги себя, Энди.
На следующее утро я встаю очень рано. Папа уже сидит за столом со своей газетой и пьет кофе, пока я готовлю завтрак. Лукас тем временем в десятый раз отключает будильник.
Шипящий на сковороде жир от бекона брызгает во все стороны, пока я в последний раз переворачиваю яичницу. Затем я делю ее на порции, раскладываю все на три тарелки и несу их на стол.
– Лукас снова проспит, – ворчу я, перекладывая его порцию папе на тарелку. Хотя его уроки начинаются сегодня позже.
– О, спасибо. Выглядит просто волшебно.
Он кладет кусочек бекона в рот и с удовольствием вздыхает. Я наливаю себе стакан апельсинового сока.
– Чего хотел вчера твой друг?
– Увезти меня.
– Но у тебя есть машина Джун, ты вернешься на ней. – Он пораженно смотрит на меня. И вдруг он меняется в лице, его взгляд становится пристальным. – Энди, – говорит он, – я спросил тогда, надо ли мне волноваться, а ты ответила «нет». Я начинаю подозревать, что это не так. У тебя все хорошо?
– Все нормально, пап.
– Не думаю. В противном случае этот Мэйсон вряд ли поехал бы так далеко, просто чтобы увидеть тебя.
– Я не просила его об этом.
Папа снова вздыхает. К сожалению, на этот раз не из-за бекона.
– Когда ты собиралась поехать обратно? У тебя ведь занятия в университете, не так ли? Ты хотела учиться. Вы с Джун много лет говорили об этой своей мечте.
– Да, и это все еще так.
– О нет, Энди! Ты определенно не останешься здесь. Ты слишком усердно работала ради всего этого. – Он решительно поднимает вилку и многозначительно потряхивает ею, чтобы подкрепить свое утверждение. – Только если ты сможешь назвать мне хоть одну разумную причину. Она существует? Тебе там больше не нравится? Или это перестало быть твоей мечтой? Вы поссорились с Джун?
– Нет. Ничего подобного.
– У тебя там кто-то есть?
Мои уши горят, я сосредоточенно толкаю кусок яичницы-болтуньи взад-вперед по тарелке.
– Ты не обязана отвечать мне, но ты должна ответить себе. Стоит ли оно того? Стоит ли он того? Ты хочешь остаться здесь, потому что так сейчас будет проще или потому что это именно то, чего ты хочешь? В этом заключается большая разница. Одно может привести тебя к мечте, а о другом ты можешь однажды пожалеть.
От моего отца это еще хуже слышать, чем от Мэйсона. Я хотела бы закрыть уши. Они правы: я просто сбежала. Так что пора принять решение.
Я резко кладу столовые приборы и встаю так, что стул громко скрипит, проехавшись ножками по полу.