Джун прижимает ладонь к губам.
– Ничего. Я поняла. Он не просто нравится тебе. Ты втюрилась по уши. Точно-точно!
Она чуть не задыхается от смеха, тогда я достаю подушку и бросаю ей в голову.
Ее тонкие волосы наэлектризовались и торчат теперь во все стороны. Ее шокированное лицо просто бесценно.
– Ну, погоди у меня, – рычит она мгновением позже, радостно бросая подушку в мою сторону.
Смеясь, мы швыряемся всем, что попадается под руку, пока Джун не запутывается ногой в одеяле и не падает с матраса, внезапно потеряв равновесие.
Со смущенным выражением лица она выпрямляется и убирает пряди волос со лба. Затем она смотрит на меня с прищуром.
– Может, нам все-таки пойти поесть? – настойчиво предлагает она.
Я весело наблюдаю за ней.
– Может, и так. Я быстро соберусь, ладно?
Я соскальзываю с кровати и, открыв дверь в гостиную, сталкиваюсь с Сарой. После секундной паузы я приветствую ее, даже весьма любезно, но снова не получаю ничего, кроме злого блеска в ее глазах и уничижительного фырканья.
– Просто прекрасно, – бормочу я себе под нос и иду в уборную.
Можно сказать, что я уже привыкла к тому, что в MASON’s мне нравится. С ума сойти. Я никогда не думала, что стану меньше нервничать после первого же рабочего дня на новой работе. По крайней мере, я больше не чувствую себя странно, когда иду на работу.
А вот мысль о том, что вводная учебная неделя в университете начинается всего через пять дней, все еще кажется мне нереальной. Это абсолютное безумие! Я не чувствую себя готовой, но с нетерпением жду этого.
Даже несмотря на то что Джун опережает меня на целый семестр, она уверила меня в том, что мы сможем посещать одни и те же лекции. На часть предметов мы, кстати, уже записались, но остальные появятся в списках только на следующей неделе.
Несколько секунд назад я зашла в MASON’s через один из черных ходов, которые показал мне Купер. Дверь закрылась у меня за спиной, и я спрятала ключ обратно в карман куртки, направляясь в подсобку. В хорошем настроении я прохожу мимо пустого танцпола и здороваюсь с Джеком, который занят раскладыванием чего-то на полках за баром.
– Привет!
Он немедленно поднимает взгляд, замечает меня и широко улыбается.
– Энди! Привет. У тебя все хорошо?
– Конечно, а у тебя?
Плавным движением он облокачивается на стойку и, скривив лицо, отвечает:
– Я слышал, что произошло вчера. Прости, что не заметил этого.
– На самом деле все не так страшно.
– Тебя хотя бы не отчитывали за это, – тихо добавляет он, собираясь вернуться к работе. Я подхожу ближе к нему.
– Кто? Купер? – Как только слова покидают мой рот, я немедленно сожалею об этом.
– Неважно. Клади свои вещи, и мы начнем. Сегодня будет спокойная ночь. По средам обычно мало что происходит. Народ либо отходит от похмелья после вторника, либо бережет силы к тематической вечеринке по четвергам или же к выходным. Особенно перед началом учебного семестра.
Пока Джек рассказывает мне все это, у меня в голове крутится только одна фраза: «И мы с тобой начнем».
Прочистив горло, я спрашиваю:
– Мы? А что, Купер заболел?
Это было неплохо! Звучит как простой, безобидный вопрос. Немного любопытства, но в меру. Я горжусь собой.
Он снова прерывается и немного приподнимает брови от удивления:
– Он ничего не сказал тебе? Теперь я займусь стажировкой. Мэйсон решил разнообразить твое обучение. Но главным образом потому, что у Купера есть сейчас другие дела, и он не может дальше стажировать тебя.
Мне стоит приложить все свои усилия, чтобы ничего не выдать, изменившись в лице, и не продолжать расспросы. Чтобы не озвучить все, что приходит мне в голову и о чем я догадываюсь. Купер считает меня ужасной. Возможно, я слишком неуклюжая, неспособная, некрасивая или медленная, да что бы там ни было. Уже после первой совместной смены он больше не хочет работать со мной.
Меня это ни капельки не касается. И мне абсолютно наплевать на это… Мне должно быть абсолютно наплевать на это. Ах, черт!
– Ага. Пойду уберу свои вещи.
Не дожидаясь ответа от Джека, я плетусь в подсобку. Кидаю куртку и рюкзак в ящичек, захлопываю дверцу и прислоняюсь лбом к холодному металлу. Купер… Мне не наплевать. Меня это нервирует, я злюсь и ничего не могу с этим поделать. Я стою так еще две минуты, три минуты, затем приступаю к работе. Пока я двигаюсь к двери, я очень старательно избегаю смотреть в сторону письменного стола Сюзанны, стоящего у стены, который все еще утопает в хаосе. Как вообще можно работать в таком беспорядке? Для меня это всегда было загадкой. Руки так и чешутся пойти и разложить хотя бы многочисленные листочки… Но нет, меня это не касается.