– Она ночевала на складе в клубе. Вероятно, ей сейчас негде остановиться, и еще собака увязалась за ней.
– Черт…
– Это твое решение.
– Что ты имеешь в виду?
Он кладет руку мне на плечо.
– Я сделал свой выбор, когда привел ее с собой. Теперь ты должен решить, должна ли она уйти. – Я в шоке смотрю на него. Вот ублюдок. – Одно твое слово, и я выведу ее за дверь завтра же утром. Я бы даже уволил ее для тебя.
Мэйсон всегда был рядом со мной, и он последний, кто заслуживает того, чтобы я вел себя с ним как мудак. Мэйс всегда помогал мне, и я знаю, что он всегда старается делать то же самое для других. Поскольку он считает, что его самого не спасти, то пытается спасти всех остальных. Не знаю, получится ли у него это когда-нибудь со мной.
– А если нет?
У меня сжимается горло.
– Я буду помогать ей дальше и предоставлю ей маленькую комнату, которая была пуста почти два года и которую мы все это время хотели превратить во что-то полезное. Она будет платить за аренду, как и вы. Мне нужно хоть что-то зарабатывать, раз я делюсь с вами своей квартирой.
Снова усмешка.
Ему не нужны деньги. Не в этой и даже не в следующей жизни. Мы с Диланом платим так мало, что, вероятно, лишь покрываем расходы на коммунальные услуги и покупки, которые Мэйсон часто делает для нас. И мы платим только потому, что сильно настаивали на этом. Мэйс всегда отвергал это, но лучший друг или нет – я не буду сидеть у него на шее, пока могу избежать этого. В любом случае это и так его деньги, я ведь работаю на него. Или, вернее, это деньги его отца, которые он так сильно старается раздавать, чтобы только позлить своего старика.
Проклятье.
Тяжесть в груди растет, ладони начинают потеть.
Страх во мне хочет сказать «нет», не хочет оставлять ее здесь и принять это предложение. Так было бы проще.
– Куп?
Но это было бы неправильно…
– Ладно, – бормочу я, после чего он облегченно кивает.
Я только что дал согласие на то, чтобы Энди жила здесь. Теперь мы соседи. Я буду видеть ее каждый день. Что я наделал?
На мгновение я чувствую, что моим легким не хватает кислорода. Как будто он выходит насквозь через дыру, которую ничем не заткнуть.
– Тогда, возможно, однажды зайдет ее горячая подружка, – выдает Мэйсон, и я закатываю глаза, а он начинает беззвучно смеяться и затем подмигивает мне. Больше ничего не говоря, он поворачивается, чтобы уйти.
– Прости меня.
Я должен был сказать это, по крайней мере, хоть раз. Мне чертовски важно, чтобы он это знал.
– Все в порядке.
Я отрывисто качаю головой, но он этого не видит, потому что стоит спиной ко мне и ждет.
– Я позвонил Зоуи на следующий день после того, как Энди появилась в клубе. У нее все хорошо, она счастлива. По крайней мере, так она говорит. Я тоже в порядке, я с этим справился. Не понимаю… – признаюсь я. Теперь Мэйс снова поворачивается ко мне и морщит лоб.
– Тебе не нужно понимать все свои страхи, они могут приходить и уходить. А что касается Энди, ты должен взять себя в руки. Нравится она тебе как девушка или нет, пожалуйста, помни одну вещь: она не Зоуи. И ты не несешь ответственности за то, что случилось с твоей сестрой.
15
Дрянные дни нужны, чтобы дать нам разбег перед чем-то прекрасным. Чтобы вознести нас с самого низа вверх до небес.
Вытянувшись на диване и устроившись поудобнее вместе с Носком, я долго смотрела в потолок, думая обо всем, что произошло с тех пор, как я оказалась в этом городе. О своих мечтах и своей наивности, о жалком балансе на банковском счете, о папе, Лукасе и маме, о моих желаниях и о желаниях Джун. Об учебе и обо всех «что-было-бы-если». И о том, «что-делать-если».
Я думала о Купере и о том, как он на меня смотрел. Как я на него смотрела.
Весь остаток ночи я проворочалась из стороны в сторону, не в состоянии заснуть.
Сейчас половина восьмого утра, и я не сплю. Можно было не устанавливать будильник. Если я до сих пор этого не поняла, то теперь ясно, что со мной сейчас что-то не так, я слишком чем-то обеспокоена и теряю контроль над собой и своей жизнью.
Носок, виляя хвостом, топчется у моих ног и, высунув язык, сопит, не сводя с меня глаз. На первый взгляд имя, которое я дала ему, может показаться странным и немного корявым, но оно ему правда подходит. Это симпатичный маленький пес, абсолютно серый, только на лапах у него словно белые носочки.
С нехорошим предчувствием я беру очки, надеваю их, и, хотя это, конечно, будет не очень приятно, мне в любом случае нужно встать и поговорить с Мэйсоном. И рано или поздно я должна буду сделать то же самое с Джун. И с Купером.