Я в последний раз глубоко вздыхаю, закрыв глаза, прежде чем собраться с духом и силами, встать и осторожно открыть дверь. Носок сначала следует за мной, но затем сразу бежит прямо в гостиную. Он определенно ищет дверь на улицу.
Я, разумеется, выйду с ним, но сначала моя очередь – мочевой пузырь только что довольно настойчиво объявил о себе. Зевая, я сонно тру глаза и чувствую, как у меня в животе зарождается неприятное чувство перед разговором. Тот факт, что я так нервничаю, заставляет меня еще больше торопиться в ванную. Я задумчиво захожу в нее, разглядывая при этом свою руку. Вчера утром я сняла повязку, и рана больше не кровоточит, даже заживает, и довольно хорошо. Я снова зеваю и поднимаю взгляд.
С ума сойти, какая ванная. При входе справа стоят две изящные круглые раковины, над которыми висит гигантское зеркало во всю стену, с подсветкой. Слева у стены находится открытый стеллаж с полотенцами и даже растение, которое еще живо. Рядом с раковинами, за невысокой разделительной перегородкой, находится туалет, и я думаю, что если повернуть за угол налево, то там будет душ и, возможно, даже ванна.
Но я не хочу быть слишком любопытной и проверять это, кроме того, мне уже действительно очень нужно сделать то, зачем я сюда пришла. Так что я уже немного приплясываю на месте, пока поднимаю крышку унитаза, а затем быстро опускаюсь на сидение. Вовремя.
Я сижу и с облегчением осматриваю гигантскую комнату с черной плиткой на полу и кремовыми стенами и… Что это за звук? Когда он появился? Это вода? Льющаяся вода?
О нет, шепчет голос в моей голове. Дверь ведь была открыта. Почему была открыта дверь?! – мысленно кричу я, суетливо отматывая бумагу от рулона и затем натягивая свои пижамные штаны.
Душ. Кто-то принимает там душ.
Я вполсилы нажимаю на кнопку слива и, торопясь немедленно скрыться из ванной, одновременно крадусь и бегу так, словно за мной гонится сам черт.
Вода выключается. Господи боже! ВОДА ВЫКЛЮЧАЕТСЯ! Я не знаю, что хуже: когда кто-то принимает душ, пока я сижу на унитазе, или когда этот кто-то выключает свою дурацкую воду, потому что закончил мыться.
Почти получилось, дверь уже близко! Может быть, я еще успею выйти.
Мои пальцы берутся за ручку, я нажимаю на нее и… слышу шаги, чувствуя взгляд на своем затылке. Это может быть Мэйсон. Это может быть другой сосед из третьей комнаты.
Но нет. Уставившись на дверь перед собой, я знаю, просто знаю, что это не так. Это Купер. Зажмурившись на мгновение, я с трудом сглатываю и замечаю, как мурашки бегут у меня по шее, между лопатками вниз по спине и как все сжимается у меня внутри, пока я начинаю дышать все быстрее.
Я должна исчезнуть отсюда. Вместо этого я медленно открываю глаза, поворачиваю голову и оглядываюсь через плечо. Я делаю это, не сопротивляясь порыву, хоть и не понимая почему. Если честно, за последние несколько дней я приняла столько сомнительных решений, что это уже ничего не изменит. Я, вероятно, сломалась, у меня случилось короткое замыкание или приступ острого идиотизма – все возможно. Моя жизнь пустилась в полет под ЛСД и тащит меня за собой…
Купер смотрит мне в глаза, и я отчетливо замечаю, как дергаются его челюсти, насколько он напряжен.
Это неудивительно, ведь, в конце концов, я тоже напряжена не меньше. Я оборачиваюсь.
Он крепко держит полотенце на бедрах. Вода струится по его коже, капли падают вниз с подбородка и кончиков волос, как со скалы в обрыв, затем пробегают по его плечам и груди, обводя прекрасные линии мышц. Я следую взглядом за ними, полностью погруженная в их игру, и когда Купер начинает двигаться ко мне, мое сердце замирает, а дыхание останавливается. Ощущение, словно во мне взорвался большой муравейник, – так сильно колет в груди и столько всего перемешалось между собой в эмоциях и ощущениях. Теперь дверь находится у меня за спиной, и я прижимаюсь к ней, хотя понимаю, что так никогда не выберусь отсюда.
Еще всего три шага, два, один… Он останавливается прямо передо мной, и его присутствие так притягательно, тишина между нами настолько хрупкая, что меня это как-то странно завораживает. Мне нужно лишь вытянуть руку, чтобы коснуться его. Нужно сделать всего одно движение, чтобы удовлетворить свое любопытство.
Откинув голову, я замечаю, как он на меня смотрит, и проклинаю себя за то, что не хочу, чтобы он останавливался. Проклинаю себя за то, что меня физически тянет к нему, что мое тело вибрирует и становится горячее и, черт возьми, даже мои соски совершенно бессовестно начинают твердеть.
Я распахиваю глаза шире от неожиданности, когда капля воды с его волос падает на мою нижнюю губу, и тут же, не думая, я слизываю ее языком, не отрывая взгляда от него.