Сначала он не замечает меня, но, сделав еще два шага по дороге на кухню, он делает паузу и смотрит на меня открыто и с любопытством. Сначала на меня, потом на Носка.
– Привет. – Он растягивает слово с намеком на удивление и ждет.
В знак приветствия я поднимаю руку, целиком покрытую крошками попкорна и сахаром. Неужели Мэйсон не сказал ему?
– Кто ты?
Видимо, нет.
– Я Энди. А ты Дилан, верно?
Он с любопытством направляется ко мне, и я откладываю попкорн в сторону, отряхиваю руки и хочу встать, но Носок все еще спит у меня в ногах и мешает. Я виновато поджимаю губы и надеюсь, что Дилан поймет меня. Он просто улыбается в ответ и подходит ближе.
– Ты подруга… – Он замолкает, вероятно, обдумывая, назвать ли имя Купера или Мэйсона, но я опережаю его:
– Я живу здесь.
Это звучит довольно дерзко, и я замечаю, как его брови немного приподнимаются. Теперь, когда он стоит так близко ко мне, я могу лучше рассмотреть его. Плечи шире, чем у Купера, ростом не менее метра восьмидесяти, светлые волосы и десятки татуировок на руках и шее. Даже Мэйсон выглядел бы худым и миниатюрным по сравнению с ним, если представить их рядом.
– Ну что ж, – он пожимает плечами, – тогда добро пожаловать. И да, я Дилан. Я только вчера вернулся, был в разъездах, поэтому, вероятно, и не был в курсе. Я видел Мэйсона лишь мельком, но он был чем-то обеспокоен. Это твоя собака?
– Ага. Это Носок, и он тоже живет здесь. Я надеюсь… я имею в виду… ты не против?
Дилан кивает.
– Я думал, что мне почудился лай. Но конечно, собаки замечательные.
Улыбаясь, я с облегчением вздыхаю. Он хорош. У меня нет Сары среди мальчиков.
– Хочешь попкорна?
Он нерешительно смотрит на миску.
– Сладкий или соленый?
– Сладкий.
– Слава богу, – выдыхает он, падая на диван рядом со мной, прежде чем залезть рукой в миску.
– Я думаю, что соленый попкорн – это жуткая гадость.
– Я тоже, – соглашаюсь я и ставлю миску между нами.
Дилан снова берет себе порцию и с удовольствием жует ее, переводя взгляд на телевизор.
– «Бруклин 9–9». Я не смотрел его уже много лет. Они выпустили новый сезон?
– Я пока на первом, но на данный момент их, кажется, семь.
– Седьмой уже вышел? Вот блин. Позови меня, когда дойдешь до него, я бы тоже его посмотрел.
В следующий момент мы хором кричим: «Девять-девять!» и «Терри любит йогурт», и я смеюсь так громко, что даже закашливаюсь коротко, но сильно.
– Так значит, ты живешь здесь. – Он снова возвращается к этой теме. – Ты учишься?
– Да. В Харбор-Хилл вместе с моей подругой Джун. Мы выросли вместе и в будущем хотим основать собственную компанию. Маркетинг и ивент-менеджмент, – добавляю я, поражаясь тому, как легко оказалось произнеси эти слова.
– М-м, это интересно.
– А ты?
– Медицинские технологии.
– Звучит как что-то увлекательное, но сложное.
– Бывает по-разному. Но так можно сказать про все что угодно, не так ли?
Он усмехается, и я вижу длинный глубокий шрам, который начинается у его верхней губы, проходит через правую щеку и заканчивается над скулой.
– Верно, – вздыхаю я, и вдруг Носок громко зевает и переворачивается на спину. Я чешу ему живот. Он такой сладкий!
– Привет.
Я поднимаю голову и вижу Купера, который стоит, прислонившись к стене у двери в комнату Мэйсона, и я не могу поверить, что не услышала его раньше. Когда он вышел из своей комнаты? Выражение его лица совершенно непроницаемо, его взгляд устремлен прямо на меня, и даже если бы я захотела, то вряд ли могла бы избежать его.
– Так вы уже… познакомились?
Купер скрестил руки на груди. В его голосе есть что-то такое, чего я не могу понять, – и это сводит меня с ума.
Как по команде Дилан поднимается на ноги.
– Я собирался поесть, но увидел здесь Энди. Здорово, что пустая комната наконец послужит для чего-то полезного. У нас было немало сумасшедших идей по ее эксплуатации, – объясняет он мне со смехом. – Хотите чего-нибудь съесть? – Мы с Купером отрицательно качаем головой, и Дилан удаляется из гостиной, бросив мне напоследок: – Рад познакомиться, Энди! И помни, дай мне знать, когда будешь смотреть последний сезон.
– Обязательно, – обещаю я, прежде чем он исчезнет на кухне.
– Хочешь попкорна? – вежливо предлагаю я Куперу и чувствую себя при этом довольно глупо. Я задавала Дилану тот же вопрос, и это казалось совершенно нормальным. Может, дело в том, что Купер только что отказался от еды, так зачем ему сейчас попкорн?
Сначала он не отвечает, но потом… Если честно, я ожидала какой угодно реакции, кроме этой. Я думала, что он скажет «нет», или молча вернется в свою комнату, или просто продолжит смотреть на меня серьезным взглядом, не говоря ни слова. Но вместо этого он отталкивается от стены и садится на то место, с которого только что встал Дилан. Может быть, даже немного ближе. Определенно достаточно близко, чтобы мои руки начали потеть.