– Увидимся позже, – говорю я, а Джун показывает ему средний палец, когда он посылает ей воздушный поцелуй. Эти двое похожи на детей, которые готовы сцепиться каждую минуту, когда вы от них отворачиваетесь.
– Куда идете? – Он смотрит на нас, не вставая с дивана, пока мы на всех парусах несемся в прихожую.
– На какую-то домашнюю вечеринку недалеко от кампуса. Джек пригласил нас. А вас – нет?
Купер выходит из кухни.
– Мы приедем позже.
Мэйсон смотрит на него, пожимает плечами и бросает на Джун вызывающий взгляд.
– Слышала, кошечка? Скоро встретимся.
– Тебе разве не нужно на работу? – Я подозрительно сужаю глаза и жду ответа Купера.
– Нет. Сьюзи в офисе, Мэтт и Луи с двумя временными помощниками в баре. Так что я сегодня свободен.
– А вы вообще знаете, о какой вечеринке идет речь? – недоверчиво спрашиваю я. Мне и в голову не могло прийти, что Купер и Мэйсон тоже туда собираются.
– Конечно.
Вот и все, больше ничего. Итак, мы снова возвращаемся к предложениям, состоящим из одного слова. Волна разочарования охватывает меня, и я ничего не могу с этим поделать. Поэтому я просто оборачиваюсь, игнорируя его мрачное выражение лица и горящий взгляд, и выхожу оттуда вместе с Джун как можно скорее. Мне все равно, сможет ли он туда добраться.
Только когда мы оказываемся на улице и Джек выскакивает навстречу нам из машины, я снова обретаю легкость. По крайней мере, хоть частично.
– Просто отлично, Мэйсон тоже будет там. Надо было взять с собой перцовый баллончик. Или, по крайней мере, электрошокер, – шепчет Джун, дьявольски улыбаясь сразу после этого. Она, вероятно, представляет, как ударила бы Мэйсона электрическим током. Я, в свою очередь, отталкиваю мысли о Купере и Мэйсоне и надеюсь, что не увижу их обоих в этот вечер. Может быть, они передумают и решат остаться дома. Я была бы совсем не против.
– Что ж, дамы! Вы выглядите восхитительно. Прошу. – Он открывает нам двери своего «Вольво», я забираюсь на заднее сиденье, пропуская Джун вперед и пристегиваясь.
– А где Кира? Разве она не придет сегодня? – с любопытством спрашиваю я. Мне бы очень хотелось познакомиться с ней.
– Она заболела. Я хотел остаться с ней, но она выгнала меня. Хочет побыть овощем в тишине, по крайней мере так она сказала.
Джун громко хохочет, и я заставляю себя улыбнуться. Когда я болею, то тоже предпочитаю покой. Джек трогается с места, и в то время как они с Джун веселятся, я смотрю в окно, сверкающие огни города скользят мимо меня, и я задаюсь вопросом, написать ли мне Оуэну ответ. Почему, собственно, нет? Он был милым, а что может быть плохого в одном свидании, которое ни к чему меня не обязывает?
Купер. Но… нет, черт побери! Почему это должно мешать мне? Мистер-одно-слово-супер-сварливый хочет быть просто моим соседом, не более того. Отлично!
Я хотела бы знать, почему все называют его Купером, когда на самом деле его имя Лэйн. Я узнала это, когда пришло сообщение от Сюзанны со списком телефонов, и я сохранила его номер и номер Мэйсона в моем мобильнике. Интересно, у мамы были подобные заботы – когда она была в нашем возрасте? Очень банальные, простые вещи, которые настолько незначительны, что о них, казалось бы, не стоит и беспокоиться, но они становятся твоими личными высокими горами, преодолеть которые довольно тяжело. Я думаю, с каждым так было.
– Энди? Мы на месте.
Когда до меня доносится голос Джека, я понимаю, что мы остановились, а я этого даже не заметила. Я моргаю несколько раз и осматриваюсь. Если внимательно прислушаться, то уже можно различить басы играющей в доме музыки. Мы открываем двери, и тогда я отчетливо слышу громкую музыку. И в этот момент я погружаюсь в нетерпение и ожидание этого вечера с друзьями, который не хочу портить слишком большим количеством мыслей.
Нам отсюда недалеко, дождя нет, поэтому мы оставляем куртки в машине и, смеясь, идем на вечеринку. За поворотом мы видим небольшие группы молодых людей на подъезде к дому и на лужайке.
– Вау, – шепчу я.
– Ага, – соглашается Джек. – Дом принадлежит родителям Рафаэля, у его семьи их даже несколько. Они сейчас, вероятно, где-то на Гавайях или в Дубае, не знаю точно. Так что вперед! Подожди, пока ты не увидишь все изнутри.
Джек не зря сказал эту фразу. Пробираясь сквозь толпу, я оглядываюсь по сторонам и восхищаюсь лепниной на потолке, мрамором под ногами и электрическими гирляндами, развешанными повсюду.
Студенты разбрелись по дому, пьют что-то из бумажных стаканчиков, смеются, флиртуют друг с другом, о чем-то разговаривают. То тут, то там Джек встречает нескольких знакомых, представляет им нас и потом приносит нам выпить. Я пробую напиток, и после этого у меня во рту все горит.