– Да я просто сказал. Но, повторюсь, я могу понять, если ты хочешь разобраться в своем болоте, прежде чем прийти к тому, что же это такое между вами с Энди.
Да, так будет лучше.
25
Жизнь крутит нами, как хочет, до тех пор, пока мы не перестаем различать, где верх, а где – низ.
С того вечера Купер изменился. Время от времени он улыбается, даже в те моменты, когда я не очень удачно шучу, и он не сторонится меня. По крайней мере, не так очевидно, как раньше.
Да, что-то изменилось в нем и в моем к нему отношении, но я до сих пор не могу понять, что это.
Несмотря на притяжение, которое было между нами и которое иногда вспыхивает снова, ничего больше не происходит. Но жить и работать с ним стало спокойнее, и это меня радует. Хотя я часто думаю о том, каково было бы снова поцеловать его.
Если бы я была менее застенчивой, я бы… О, я даже не знаю! Была бы я в меньшей степени тем человеком, которому нужно все раскладывать по порядку и который думает обо всем и обо всех. Если бы я меньше была собой и имела бы больше смелости, я бы просто сделала это снова – поцеловала бы его. Или сказала бы: Эй, Купер, что будет дальше между нами? Мы просто дважды поцеловались и все или, может быть, нам сходить куда-нибудь вместе? Но я не такая. Подобные вещи ужасно сложны для меня. Джун долгое время не понимала этого, при том что она моя лучшая подруга. Мне приходилось снова и снова объяснять ей это, и потом она видела это собственными глазами достаточно часто, пока не поняла, что на самом деле я не хочу ни усложнять, ни откладывать ничего такого, что мне не все равно, что я просто не могу совершить этот последний шаг. Все это реально в моей голове, в моих мыслях – и этот вопрос, и это желание, но чаще всего за этим больше ничего не следует. Поэтому пусть все идет, как идет. Я даже удивилась, что Джун мало что сказала по этому поводу. Вероятно, чтобы не сделать мне больно. Мне даже не пришлось рассказывать ей о поцелуе, когда я начала, она просто сказала: «Я и так была в первом ряду». Честно говоря, меня сильно мучает совесть, потому что я просто-напросто бросила ее в тот вечер. Но я благодарна ей. За то, что она просто спросила, как у меня дела и не случилось ли чего-то. Хотя я уверена, что она с удовольствием задала бы все те же вопросы, которые мучают меня.
Я вздыхаю и смотрю на Носка.
– Тебе правда надо обязательно сходить в туалет. Если ты сделаешь это в квартире Мэйсона, у нас будут проблемы, – говорю я малышу, который, к сожалению, не обращает на меня никакого внимания. Он занят только изучением газона у дороги. Мы идем домой с автобусной остановки, я провела весь день у Джун. Мой день рождения уже послезавтра, и Джун очень хотела бы отпраздновать его, но, честно говоря, я предпочла бы просто провести расслабляющий вечер на диване вместе с ней. Надеюсь, подруга не планирует ничего особенного. Сюрпризы для меня – абсолютный ужас, и она это знает. Но Джун не была бы Джун, если бы она все равно не задумалась об этом хотя бы раз.
Мы были сегодня на Фермерском рынке на Пайк Плейс, и я не могу поверить, что мы не сделали этого раньше. Этот рынок огромен, полон магазинов и бесчисленных прилавков с товарами от производителей из разных стран, полон неоновых табло и ностальгических ретровывесок, на которые я никак не могла насмотреться. Нам дали попробовать какие-то фрукты в овощных лавках, а между ними мы нашли небольшой магазинчик, в котором делают по-настоящему отличный кофе, по крайней мере, согласно словам Джун. Рынок – это концентрация жизни и смеха, красочное пятно посреди города, который часто бывает спрятан за облаками, дождем или туманом. Он меланхоличен, но без налета грусти. Я думаю, что сегодня я впервые поняла, почему моя мама так сильно любила Сиэтл. За эти его небольшие особенности, почти домашнюю и уютную атмосферу. Это другая красота, не та, что в Монтане.
Мы поворачиваем за угол, заходим в подъезд и поднимаемся наверх, и я рада, что добралась домой и могу приготовить себе чай. Затем мне нужно будет снова пойти в библиотеку и взять там несколько книг из области коммуникации в менеджменте. Не стану отрицать, в этом я не сильна. Коммуникация… Я закатываю глаза. Почему это так сложно? Хотя, конечно, корпоративное общение имеет мало общего с тем, что происходит между Купером и мной.
Носок энергично отряхивается, и я тщетно пытаюсь вытереть его лапы насухо.
Сначала мне кажется, что дома никого нет, но потом… Я не могу сказать точно, почему передвигаюсь по квартире на цыпочках, и сначала чувствую себя глупо, но проигрываю любопытству и, пробираясь все ближе и ближе к своей комнате, слышу незнакомый голос. Он раздается из комнаты Купера. Это женщина.