Скажи что-нибудь, Купер. Черт возьми! Скажи что-нибудь.
Я сделала этот жалкий первый шаг, но, по крайней мере, хоть какой-то…
– Ничего. Все хорошо.
Все хорошо – его слова все еще звучат у меня в голове, они разносятся эхом, с той только разницей, что они не становятся тише, а наоборот, все громче и громче, пока не оттеснят все остальное во мне в дальний угол.
Так он, вероятно, принял решение – и я тоже принимаю свое.
Меня бросает в холод.
– Приятно знать, я рада.
Как-то мне удается выдавить из себя улыбку. Ту, что причиняет мне боль и мучает меня так, что я хотела бы сорвать ее со своего лица. Но я стою там, притворяясь, что все в порядке, с поднятым подбородком и расправленными плечами. Потому что мне часто приходилось быть сильной в последние несколько лет, и я точно знаю, как это работает.
Краем глаза я вижу, что он все еще наблюдает за мной, когда я иду в ванную, но мне все равно. Я закрываю за собой дверь и сажусь на крышку унитаза. И плачу. Снаружи я плачу так тихо, что никто не услышит этого, но внутри себя – так громко, что мне интересно, как это вообще возможно.
Через несколько минут мне становится ясно, что если я не хочу, чтобы Купер что-то заподозрил, то не могу оставаться здесь вечно. Поэтому я нажимаю на кнопку слива, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов и высмаркиваюсь. Затем я вытираю слезы и прочищаю очки, через которые уже едва что-либо вижу. Потом инстинктивно поправляю дозатор для жидкого мыла, чтобы он стоял аккуратно. Я знала, что что-то изменилось. Теперь я понимаю, что именно. Он ничего не сказал, но у него кто-то есть. Я справлюсь с этим. То, с чем я не могу справиться, – это мысль, что он солгал мне. Я никогда не думала, что он окажется из плохих парней.
Он поцеловал меня. И еще в другой раз, давным-давно…
Вернувшись в комнату, я ложусь на кровать и беру к себе Носка. Как я устала…
Мой сотовый снова вибрирует, и на этот раз я вытаскиваю его из кармана. Два сообщения. Первое от Джун:
Энди! Пойдем в кино, если тебе не хочется вечеринки. Или в караоке-бар? Будем петь вдвоем и чувствовать себя счастливыми. Что скажешь?
Я горько смеюсь. Что я могу сказать? Что люблю Джун и наслаждаюсь каждым моментом, проведенным с ней вместе, но мне совсем не хочется праздновать свой день рождения. Как донести это до нее? Я открываю второе сообщение:
Я думал о тебе.
Оуэн. Как вовремя. Я чувствую себя звездой мыльной оперы. Вопрос только в том, сколько сезонов будет у этого сериала.
Я снова перечитываю сообщение и принимаю решение.
Сначала я неуверенно набираю текст, стираю его и много раз переписываю, потом прихожу к выводу, что мне нечего терять, и спрашиваю его прямо, как никогда не поступала раньше.
Прости! Были очень насыщенные дни. У тебя есть планы на послезавтра?
Его ответ занимает не больше двух минут.
Ты что, приглашаешь меня на свидание?
А что, если так?
Тогда я бы сказал, что ты должна надеть что-нибудь роскошное, я заберу тебя в семь и приглашу на ужин.
Я решительно улыбаюсь. Пока не радостно. Но это еще впереди. Да, это обязательно будет… Поэтому я отправляю ему свой адрес и говорю, что я счастлива. Еще я отвечаю Джун.
Твои идеи правда просто чудесные. Да, было бы правда, правда очень чудесно, но я не могу пойти с тобой.
Добавь еще «правда» и «чудесно», и, может быть, я тебе поверю!
Ее ответ тоже приходит быстро.
У меня свидание с Оуэном.
Подожди-ка. Что?!
Прости. Если бы не это, мы обязательно отпраздновали бы вместе, как и всегда. Пожалуйста, не сердись на меня.
Ты хочешь сказать, что не будешь отмечать свой 22-й день рождения со мной, потому что идешь на свидание?
Я вдруг резко чувствую себя виноватой и, когда уже хочу написать, что отменю все, приходит еще одно сообщение от Джун. С кучей сердечек и других странных смайликов, которых даже больше, чем я могу сосчитать:
Я так горжусь тобой! И рада за тебя. Надеюсь, Оуэн окажется хорошим парнем. В тот вечер он показался мне милым.
Спасибо, что не спрашиваешь, почему Оуэн.
Не за что. Расскажешь сама, когда захочешь. На этот раз я попрактикуюсь в терпении.
Уверена, ее хватит не дольше чем на пару часов, и тогда она начнет расспрашивать меня, но все равно я благодарна ей и ценю эту попытку сдержать свое любопытство, даже очень.
Ну вот, все в порядке. Какие-то вещи случаются и складываются, как мы хотим, а другие – нет. И это нормально.
Я задумчиво кусаю губы. Теперь это я буду сторониться его. Стану ездить на учебу на автобусе и, возможно, даже останусь сегодня с ночевкой у Джун. Думаю, в этом не будет проблем, я же не живу там больше, а только переночую один раз. Так что Саре не к чему будет придраться.