Альвара задумчиво нахмурилась, покачала головой. Довольно долго она молчала, а я ждал.
— Все это очень плохие вести, — наконец, холодно подытожила она.
Я ожидал, что она скажет что-то еще, например, пообещает, что расскажет мужу, а он в свою очередь, разошлет гонцов во все южные королевства. Все должны знать и готовиться. Но ничего такого она не сказала, а тупо смотрела перед собой и молчала.
— Мне нужно поговорить с королем, — не выдержав, сказал я.
— Исключено, — категоричность в ее голосе резануло слух как лезвием.
— Значит, ты скажешь сама, — с нажимом произнес я.
Альвара опять замолчала. Она так и стояла с крайне задумчивым видом, казалось, она и вовсе позабыла обо мне, но затем она вдруг спросила:
— Почему ты сказал, что пришел сюда за своими вещами? Почему они здесь?
— Регалии власти забрала женщина, которая спасла меня из Алмазного дворца и вырастила, — ответил я, хотя мне едва ли понравилось, что она так резко сменила тему.
Альвара вцепилась в меня заинтересованным взглядом, хитро сощурилась:
— Неужели Лукреция смогла скрываться?
— Нет, все куда сложнее. Лукреции пришлось пожертвовать собой, чтобы призвать меня в тело Теодореса. Но благодаря ей мы сумели уйти через пространство.
— Подожди, что ты имеешь в виду? — настороженность и, я бы даже сказал, враждебность отразилась на ее лице.
— То и имею, что в теле Теодореса не тот, кто был рожден от Магнуса Лукрецией. Я тот, кто однажды основал империю, а теперь вернулся, чтобы защитить не только ее, но и всю Адару.
— Безумство! — истерично расхохоталась Альвара. — Все что ты наговорил — настоящее безумство. Бред спятившего мальчишки! Лукреция никогда бы так не сделала. Если бы она кого-нибудь и призвала с миров, жертвуя собой, это бы был Магнус. Но не Ананд. Ты спятил!
Я смотрел на все это с каменным лицом, а Альвара, воскликнув:
— Сам Ананд! Боги, это же надо додуматься! — расхохоталась еще сильнее.
Что ж, я и не надеялся, что будет просто.
— Убери щит, — громко велел я, прерывая смех.
Альвара резко замолкла, сердито зыркнула и свернула грань защиты.
— Идем, — велел я.
— Что? Куда?
— Я докажу тебе, что мои слова — правда. Тебе ведь это нужно?
Альвару удивила моя настойчивость и уверенность и, пусть и не сразу, она все же пошла за мной. Мимолётом заметил растерянного и перепуганного Тунайта, который явно решил, что я собрался бросить его здесь во время прорыва, дожидаться меня. Кивком я позвал его следовать за нами.
Мы спускались со скалы к морю, и попутно я мысленно звал Виракэса. А когда мы оказались на берегу, он откликнулся:
«Я далеко, мне нужно время, чтобы добраться до тебя».
«Она подождет. Я хочу, чтобы ты показал Альваре шарганово войско. Сделаешь?»
Виракэс ответил не сразу:
«Да, я сумею, если тебе это нужно. Но общаться с ней, как с тобой, я не смогу. У меня нет с ней связи».
«Этого и не нужно, она сама поймет».
— И? Что я здесь должна увидеть? Какие доказательства? — недовольно спросила Альвара, выдернув меня из мысленного общения.
Вдалеке на горизонте засерел рассвет.
— Вскоре встанет солнце, — размерено протянул я, — город после этой жуткой ночи начнет возвращаться к привычной жизни, местные демоноборцы отправятся на поиски тера-демонов, а горожане будут или заниматься привычной рутиной или хоронить близких. Нам же нужно найти Эл.
— Что? Какая еще Эл? — в непонимании переспросила Альвара и с негодованием добавила: — А где же доказательства? Только не говори, что ты тащил меня вниз ради того, чтобы показать, что скоро утро. Если поэтому — я вконец сочту, что ты сумасшедший.
Я почувствовал приближение Виракэса. Он был еще далеко, но его энергия, мощь — он приближался со стремительной скоростью, и я даже мог теперь определить, откуда именно он плывет.
Рукой я указал направление:
— Ты не поверишь, пока сама не увидишь. Он покажет.
Альвара растеряно повернула голову туда, куда я показал и в этот самый миг из воды показался дракон. Альвара от неожиданности охнула, закрыла обоими руками рот и шагнула назад.
— Я? Я могу его оседлать? — наконец, опомнившись, спросила она, а затем, с какой-то детской обидой добавила: — Аэронес никогда мне не позволял.
— Аэронес и не мог позволить или запретить, он это сам решает, — я кинул на Виракэса, который уже был на берегу и осторожно укладывал свою огромную, красивую голову рядом с Альварой.
С боязливым трепетом, бережно, явно боясь сделать что-то не так, Альвара взобралась на дракона. Он крепко опутал ее тонкую, крепкую талию усами, а затем, резко сорвавшись, устремился в небо, заставив королеву Макридии вскрикнуть от восторга и неожиданности.
Я проводил их взглядом до самого горизонта, небо уже совсем посветлело, значит, можно выдвигаться к городским воротам. Если удастся найти Эл быстро — это будет чудо. История повторяется — искать человека в большом городе то же самое, что иголку в стоге сена. Вот только в этот раз привлекать к ее поискам блюстителей порядка уже не выйдет, придется как-то самим. А значит, стоит сразу настраиваться на то, что это может занять немало времени.
Тунайт все это время стоял неподалеку как вкопанный и завороженно наблюдал за происходящим. И даже когда след дракона и Альвары давно простыл, он все еще не смел пошевелиться.
— Никогда не видел драконов, — на выдохе сообщил он, наконец выйдя из ступора.
Из города начали доноситься звуки: людские голоса, собачий лай, скрип открывающихся ворот, стук, лязг металла, где-то протяжно и горестно взвыла женщина. Город пробуждался после ночного кошмара.
— Нам пора, — коротко сказал я и решительно направился к тропе, ведущей к Агарме.
Глава 21
В город мы вошли без проблем, представившись виреборнийскими моряками, которые только что прибыли в порт. Уже на входе в город, стало ясно, что в Агарме магия не приветствуется, а после досмотра нам и вовсе сообщили, что она здесь запрещена, как и любые магические артефакты. Но в моем мече они магии разрушения не углядели — он не активирован, и потому я его пронес в город без проблем.
Сразу недалеко от входа терлись нищие: старики, чумазые дети, женщины в лохмотьях, качающие свертки с подозрительно тихими младенцами. Стоило только отойти от ворот, как нас в мгновение ока окружила босоногая детвора и наперебой начали умолять дать им еды, а лучше монет.
Никто из детей голодным не выглядел, смуглые кареглазые мальчишки и девчонки были крепкими, а некоторые и вовсе упитанными. Яснее ясного, что таким образом они просто зарабатывали, как и те женщины с младенцами, которые вполне правдоподобно рыдали и причитали. История у обездоленных матерей одна на всех — муж ушел в море и не вернулся, а ей одной нечем кормить младенца. Жалость вызывали только старики и калеки, им, наверное, и впрямь денег не хватало. Но, насколько мне известно, в больших городах попрошайничество цвело и пахло и зазорным не считалось.
Правда, слишком расшумевшихся попрошаек сразу погнали прочь стражники, но далеко они не ушли, а лишь переместились всей толпой от ворот в другой конец улицы.
Остались лишь несколько безногих калек и сгорбившаяся худющая седая женщина с неимоверно грязным лицом, которая даже взгляда в нашу сторону не кинула, а с безумным видом безотрывно таращилась на городские ворота.
Я бросил пару монет калекам и женщине. Калеки рассыпались в благодарностях, а безумная даже не взглянула на упавшую у ее ног в грязный пустой мешок серебряную монету.
Так мы зашли в Агарму и теперь нам предстояло найти ночлег и начать искать Эл.
Как я и предполагал, поиски затянулись. Усложняло задачу, что в городе действовал строгий запрет на какую-либо магию. Повсюду висели артефакты, которые сразу же сигнализировали об использовании магии, а самого нарушителя тут же парализовало выпущенными из артефакта иглами. Исключением был только королевский дворец, да и то в строго отведенных местах, которыми пользовались только правящая семья и их приближенные. Возможно, были еще лазейки, ведь Альвара как-то использовала пространственную магию, да и закрыть дыру в щите без энергии создания у них бы вряд ли вышло. Но мне об этих лазейках было неведомо, и потому я не рисковал.