Я только отловил пятерых по одиночке, и оставил их валяться с переломанными конечностями в разных коридорах, как вышел на самого Бермингемского. Его запах щекотал мне ноздри, уши вздрагивали от звука его шагов, Зверь вышел на охоту, и кем бы Перевелл себя не считал, для Зверя он всего лишь добыча.
Я скользнул в темноту коридора, неслышно преодолел два десятка метров, и замер, не имея никакой возможности пошевелиться. Скрытая ловушка спеленала меня, как дитя, а из-за поворота вышел сам баронет.
- Ну что, мразь, попался? - Спросил он. А я еще подумал: ему что, самому не понятно? - Теперь ты поймешь, почему стоило терпеть наше воспитание, а не драться с господами. Ведь нельзя же драться с господами... За это мы тебя выпорем.
Пока он говорил, я старался понять, что это за ловушка такая. Темные ленты спеленали меня, но почему-то дальше не сжимались, хотя могли порезать меня на куски. Я старался проникнуть в суть конструкции, напрягая все силы. Мой дар бился, как птица в клетке, пытаясь выплеснуть хоть чуть-чуть силы, но паутинка на нем не давала выйти ни капле энергии. Я потянулся к светлым слоям, минуя дар, как делал это раньше и сила наполнила меня до краев.
Тем временем, баронет исторг из своей палочки темно-красное пламя, которое собралось в кнут. Дело запахло жареным, и я ускорился. Просто полыхать светлой силой здесь бессмысленно, а вот дестабилизировать конструкт, вполне можно. Я нашел десяток узлов и с силой вдавил в них силу Света. Ловушка завибрировала так, что разом заныли все зубы, но я продолжил давить, пока она не рассыпалась черными вонючими хлопьями. Дар освободился, а огненный хлыст встретил щит Света.
- Выпороть, говоришь? Отличная идея, так и поступлю, - глядя прямо в лицо обалдевшему подростку, проговорил я. Костяной меч словно сам собой появился в моей руке, а я, взбешенный этим происшествием, рванул вперед, мгновением позже, выбив палочку из рук мага, после чего, приложил его по заднице плоской стороной клинка, напитанного Светом до краев.
- УУУУУУУУУУУУУУЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙ! АААААААААА! Как больно-то!!!!!
- Переживешь. И в следующий раз хорошенько задумайся, прежде чем делать нечто подобное с кем-то другим.
Парень держался за поджаренный зад и хныкал, отходя от меня как можно дальше. Не то, что бы это могло бы его спасти, но видимо давало какую-то надежду. Впрочем, я и не собирался его мучить, просто хотел донести свою позицию.
- Просто не лезь ко мне и все будет хорошо. Или я перестану воспринимать тебя глупым ребенком, и стану драться как со взрослым, отрубая руки, ноги, и делая инвалидом на всю оставшуюся жизнь прикованным к постели. Вы меня поняли, баронет?
Я качнул мечом, в мгновение ока оказавшись прямо перед ним, а ведь стоял в десятке метров. Пришлось специально ждать, когда он моргнет, чтобы фокус произвел большее впечатление.
Взгляд, полный гордыни и страха был мне ответом, и я понял, что дело плохо. Этот мелкий мудак не оставит меня в покое.
- Настучишь снова, и это покажется тебе щекоткой, - пообещал ему и за десяток секунд переломал ему более трех десятков костей. - Видимо вбить хоть что-то, в настолько тупую голову как эта, может только сильная боль. Либо она тебе нравится, либо ты просто глупый, мне плевать.
Я перешагнул через воющее тело, и отправился на продолжение охоты - где-то здесь бродят еще четверо из банды баронета и нужно закончить все поскорее. Время идет, а у меня еще столько дел.
Впоследствии стало понятно, что баронет внял предупреждению, и источник своих травм разглашать отказался, так что меня репрессии обошли стороной, правда от слухов это меня не спасло.
Все-таки жаль, что даже в виде Прозрачника я не могу находиться на первом слое Паталы, только проскакивать мимо. Конечно, меня как и любого Прозрачника можно призвать со второго слоя Паталы на но кто в этом мире будет этим заниматься? На втором слое могу быть сколь угодно долго, на третьем - минуты, а на первом нисколько. Так бы мог и по снам гулять, ан нет, не могу. Ну или не умею, что тоже вполне возможно. А так, выдернул бы этого баронета прямо во сне, да и вправил мозги на место.
Стоит сказать, что с того момента наше противостояние перешло на новый уровень. Мы соревновались в оценках и в острословии, не переходя, впрочем, на откровенные ругательства. Я все понять не мог, чем я его так зацепил, пока однажды, уже в конце года, просто не спросил. Мы стояли перед кабинетом чар и ждали профессора Лилию Хорн. Как обычно, я стоял у стены и соревновался в остроте языка сразу с пятеркой гриффиндорцев: