Впрочем, это не помешало им добраться до города, где они сняли номер в дешевой гостинице, отогнав краденную машину подальше.
Небольшой столик, бутылка вина, лампа, два стула, двое молодых людей на них и мой дневник между ними, на столешнице.
- Майкл, почему никто кроме тебя не может его открыть? И почему всем становится плохо от прикосновений к нему?
Парень понятия не имел, так что я перекинул ему небольшой информационный пакет с нужными знаниями. Я уже решил, что не стану вселяться в потомка, а вот немного помочь ему, могу вполне, и понятное дело, не просто так. А пока, особо пугать не хочу, так что договор заключим чуть попозже.
- А... Э... Потому, что во мне течет его кровь. Кровь Капитана Смерть. Именно поэтому я вообще могу его открыть. А насчет того, что людям плохо становится, так судя по всему, Дневник проклят. Так что аккуратней.
- А тебя это "проклятие" не зацепит? И как этот Дневник вообще отличает твою кровь от любой другой?
- Не должно, вроде бы. И я просто не знаю ответа последний вопрос, просто знаю, что это так и все. Откуда-то... - угрюмо ответил Майкл. - Виктория, а у тебя есть мысли по этому поводу?
- Если твой прадед был мистиком, как мы думаем, то возможно вообще все, что угодно. Я, правда, в магию не верю, но и легенды не на пустом месте появляются. А Капитан Смерть - Легенда, как ни посмотри. По свидетельствам панамской таможни, он умудрился добраться от восточного побережья северное Америки до Панамы за неделю. Как?
- Шторм принес? - Предположил Майкл.
- Я тоже бы так подумала, если бы он не делал это добрый десяток раз, - покачала головой Виктория, передавая сканы древних документов из таможенной книги Майклу. - Скорее, я бы приняла версию, что уже тогда он смог создать и использовать двигатель внутреннего сгорания и винт.
- Это вряд ли. Для восемнадцатого века, все-таки рановато, - с сомнением качнул темноволосой головой Майкл.
- А вертолет Да Винчи в начале семнадцатого века, не рановато? Во все времена были свои визионеры, изобретатели, что сильно опережали свое время. Так почему твой прадед не мог быть одним из них?
Я слушал их рассуждения и хохотал. Я сотни лет так не смеялся! И ведь как они оказались близко к истине-то! Только двигатель у меня был водометный, а к тому времени, что они обсуждают, я его весьма сильно модифицировал, чтобы ездить на нем не жалкий час, а постоянно. Магии он кушал много, но скорость того стоила.
- Мог, наверное. Но тогда природа явно отдохнула на детях гения, - хмыкнул парень.
- Ну что ты, ты весьма не плох, - улыбнулась девушка, изящно поведя ладонью, словно отгоняя нечто незначительное.
- Ты тоже, смею заметить. И бегаешь отлично, - состроил в ответ высокомерное лицо Майкл. - Хотя до меня, конечно, далеко.
Не выдержал и засмеялся.
- Ладно, посмеялись и хватит. Ты староанглийский знаешь?
- А зачем? Здесь по-русски написано, - Вот, вроде бы одна фраза, но как она изменила атмосферу в комнате. Непередаваемо.
- А русский ты знаешь? - Осторожно спросила девушка. Сама-то она знает, понятное дело. Ее семья в Сибири живет с начала девятнадцатого века.
- Само собой. Я родился в Москве, вообще-то, и жил там до пяти лет. Только потом предки назад в Америку вернулись, - хмыкнул Майкл.
- А мои наоборот, уехали, как только смогли, да и то, по-моему, это называется побег, а не переезд. Тогда другие времена были, - пожала изящными плечами девушка.
- Угу. Я помню, - согласился Майкл. – Значит, мы оба читаем на русском. Давай начнем?
- Да, пожалуй. С первой страницы?
- Само собой.
- "В город Сосновск я приехал не просто так. С самого советского детства меня, тогда просто мальчика Ваню, интересовала магия в любых проявлениях. Естественно, теперь, Иван Борисович Акумов интересуется аккультными науками, что совсем иначе звучит, но значит на деле то же самое. За свои сорок лет я искатал все дороги, ведущие к всевозможным "странным явлениям", но пока что, все они оказывались естественными порождениями мира..."
Пока детишки читали мой Дневник, а продлилось это весь вечер, ночь, следующее утро и половину дня, все-таки я немало в нем записал, даже не считая всевозможных заклинаний, схем и прочего, они не переставали удивляться способности Дневника не заканчиваться, оставаясь такой же небольшой книжицей. Понятное дело, что они отвлекались на поесть, попить, да в туалет сбегать. Иногда мой потомок останавливался, чтобы перекурить очередной поворот в моей жизни, правда курит он редко и мало, а тут столько напряженных моментов, что нервишки лечить приходится. Благо, что не выпивкой, не то пришлось бы ремнем его отходить. Ну, когда тело себе подберу, само собой.