— Кристина, кончай концерт, — снова бросает на неё взгляд, от которого даже мне не по себе.
— Я даже не начинала, милый, — протягивает напоследок, покидает нашу веселую компанию, направляясь к корпусу.
— Тебе обязательно постоянно все портить и доводить до крайней точки? — Егор не кричит. Его голос звучит непозволительно тихо для такой ситуации.
— Что? — ошарашенно смотрю на него. — Ты ещё смеешь что-то мне говорить? Ты вообще думаешь своей головой? Как можно было связаться с малолеткой? Или для тебя такое в порядке вещей?
— Я устал, Майя, — его голос действительно звучит так, будто его самого перекрутили через мясорубку. — Спокойной ночи.
Его спина спокойно удаляется, а я остаюсь стоять, словно вкопанная. Мир окончательно сошел с ума? Или вся причина только в Холодове, который бессовестно попутал границы дозволенного?
Злости, кипящей во мне, хватает не только на практически бессонную ночь, но и на раннее утро, когда я принимаю для себя важное решение и сразу мчу воплощать его в жизнь. Такое терпеть точно нельзя.
Надеюсь застать бабушку в кабинете – она всегда приезжает очень рано. Но натыкаюсь на неё в коридоре административного корпуса. Да и ладно, всё равно в такое время все ещё спят по своим кроватям.
— Ба, у меня к тебе очень серьезный разговор, — горячо заявляю, пригвождая её своим красноречивым взглядом к месту. — И он не может ждать ни секунды.
— Ну конечно, — улыбается она, поправляя на своей голове соломенную шляпу. — Я достаточно прилично одета для серьезного разговора?
Опешиваю от того, что бабушка шутит – такое нечасто удается лицезреть.
— Не время для шуток, ба, — строго смотрю, складывая руки на груди. — У тебя под носом происходят ужасные вещи.
— Ещё бы, — поддакивает она, активно кивая головой. — Внучка на неделю забыла о моем существовании и появившись в поле зрения, даже не удосужилась спросить, как дела у любимой бабушки.
Ну что тут скажешь? Чувствую укол вины. И правда в последние дни совсем ничего не успеваю, помимо еды, детей и недолгого сна.
— Прости, ба, — вздыхаю, виновато опуская глаза. — Но всё действительно не отлагаемо.
— Ну уж говори, что у тебя там такого крайне важного, — наконец-то говорит она и внимательно смотрит на меня.
— У Холодова связь с девочкой из старшего отряда, — перед тем, как эти слова срываются с моих губ, ощущаю, как горло сдавливает мощнейшими тисками.
И сказав, кажется, не ощущаю ни капли облегчения. Наоборот, груз будто наваливается на плечи с двойной силой. Да что, черт возьми, происходит внутри меня? Выходящее за рамки поведение Егора точно не имеет места быть и сейчас я не должна испытывать вину перед тем, что сдаю его с потрохами. Почему тогда в голове начинают вихрем крутится десять дней, проведенных вместе, и в особенности его ладони, сжимающие мою талию тогда в озере.
18
— С кем это? — бабушка смотрит так, будто совсем не верит моим словам. Ни на йот. — Не выдумывай, Теплова. Егор прекрасный мальчик и никогда бы не стал вытворять подобное.
Она говорит на полном серьезе, отчего становится не по себе. Почему она настолько уверена в нем?
— Кристина Мальева, ба, — уже нехотя заявляю я, понимая, что сейчас прекрасный образ Холодова разобьется в её голове на мельчайшие осколки, не подлежащие восстановлению. И да, я потрудилась узнать фамилию стервозной девчонки, которая буквально смешала меня вчера с грязью своими нелестными словами.
Происходит то, чего я совсем не ожидаю. Бабушка начинает хохотать, а я лишь могу ошарашено смотреть на неё, переживая за психическое состояние.
— Ой, Майя, насмешила, не могу, — продолжает смеяться. — Ты, конечно, молодец, что бдишь в оба и заботишься о моральных устоях нашего лагеря, но в этом случае нет никаких причин для волнения.
Ощущаю прилив раздражения. Да в чем дело-то, чёрт возьми?
— Ба, почему ты мне не веришь? — предпринимаю очередную попытку. Я обязана донести до неё неприятную правду.
— Майя, успокойся, — с улыбкой на губах говорит она. — Кристина – родная сестра Егора, поэтому совсем неудивительно, что ты могла видеть их вместе.
Вспоминаю вчерашнюю сцену и все слова Кристины. Что происходит? Как она может быть его сестрой?
— Ты что-то путаешь, у них даже фамилии разные, — единственное, чем могу парировать.
— Потому что Кристина сменила её на фамилию своей матери, после развода их родителей, — поясняет бабушка, пожимая плечами.