Илария всегда говорила, что магия не просто соединяет сердца, она даёт людям шанс увидеть то, что скрыто от их глаз. Алира всегда восхищалась ею, но теперь, оставшись одна, она всё чаще задавалась вопросом: сможет ли она когда-нибудь стать хоть наполовину такой же проницательной?
Их магия была уникальна в своём роде. В королевстве Ливантис не существовало других агентств, работающих с магией любви, как её бабушка или Алира. Хотя некоторые маги пытались использовать свою силу, чтобы воздействовать на чувства людей, никто не был способен видеть искры любви так, как они.
После смерти бабушки Алира взяла на себя управление агентством «Искры любви». Хотя она продолжала дело с гордостью, наследие Иларии часто казалось ей слишком тяжёлым бременем. Клиенты ожидали от неё той же безупречной мудрости и чуткости, а когда что-то шло не так, их претензии, как сегодня, превращались в настоящие скандалы.
Нора появилась в её жизни несколько лет назад, ещё до смерти бабушки, когда та привезла девочку из деревни, пережившей магическую катастрофу: на фабрике, где производились магические амулеты, произошёл мощный взрыв, вызванный нестабильной магией. В той трагедии Нора потеряла обоих родителей, но сохранила удивительное жизнелюбие, которое проявлялось в её смехе, неиссякаемой энергии и желании помогать другим. Она быстро стала частью семьи и не только помощницей но и чем-то вроде младшей сестры для Алиры. Их взгляды на жизнь, однако, часто расходились.
Нора верила в силу любви без всякой магии. Она искренне считала, что чувства могут преодолеть любую преграду. Алира же смотрела на любовь иначе. Для неё это была работа магии — иногда необъяснимая с точки зрения людей и магов. Хотя Алира и признавала, что настоящие отношения требуют усилий и времени, она не могла понять, почему люди и маги не всегда доверяют магии и даже иногда сопротивляются ей, думая, что знают лучше. Она была уверена в своей магии, считая, что она направляет людей к истинным связям, но часто сталкивалась с тем, что люди, несмотря на все знаки и искры любви, сопротивлялись, отказываясь верить в её силу.
Алира опустила руки в горячую воду, наслаждаясь теплом, которое обволакивало её усталые пальцы. Она разглядывала свои руки, вспоминая, сколько раз они держали ладони незнакомцев, соединяя их судьбы. Магия искр была её даром, но и её проклятием.
Она видела искры, связывающие других людей, чувствовала тепло и силу этих связей. Но её собственная искра... Её просто не существовало. Алира уже давно смирилась с мыслью, что для неё самой магия не оставила ничего. Такова была цена её дара, и она была готова её платить. Или, по крайней мере, пыталась убедить себя в этом.
Илария часто говорила Алире, что дар видеть искры любви — это благословение, но и большая ответственность. Они могли соединять судьбы других, но их собственная искра всегда оставалась невидимой.
— Магия искр не позволяет нам видеть своё счастье, — сказала она однажды, сидя с внучкой у окна. Её голос был мягким, но в глазах отражалась скрытая печаль. — Мы можем чувствовать любовь, можем видеть её в других, но свои искры мы не видим.
Алира впервые услышала эту историю, когда была ещё ребёнком. Она не понимала тогда, почему бабушка, такая сильная и мудрая, никогда не говорила о своей любви. Однажды, решившись на вопрос, Алира спросила:
— Бабушка, а ты любила кого-нибудь?
Илария долго молчала, глядя на закат, прежде чем ответить.
— Да, — тихо проговорила она. — Его звали Каэрдос. Он был магом, странником. Мы встретились, когда он пришёл в наше королевство, и это была любовь с первого взгляда. Но мои искры молчали. Я видела его искру для других, но не для себя. Я знала, что наша любовь никогда не будет такой, как у других.
— А почему ты не осталась с ним? — спросила Алира, не скрывая своего удивления.
— Потому что я не могла. Мы любили друг друга, но мне было тяжело видеть его искры — такие яркие, предназначенные другой, с которой он может быть счастлив, с той, что связала его магия. К тому же, наши жизни были слишком разными. Он был странником, его магия тянула его к путешествиям, к новым мирам. А я… я принадлежала этим землям, этому королевству, этому дому. Я была нужна людям здесь.
Её голос дрогнул, но она продолжила:
— Мы расстались, но я ни о чём не жалею. Я видела искры между другими людьми, помогала им находить своё счастье. Это моя судьба.
История же матери Алиры, Селины, тоже обладавшей даром была совершенно иной.