— Эмбер… черт… — его стон был хриплым, звериным, когда он вонзился до самого конца и кончил, его бедра дернулись, дыхание обожгло мою шею.
Душ гремел над нами, смывая все, кроме дрожи, прокатывающейся по моему телу. Я опустилась на стену, прижав лоб к плитке, Дин, тяжелый и горячий, навалился сзади, его грудь тяжело вздымалась в такт с моим дыханием.
Долгое время мы не двигались. Только звук воды, наши сбивчивые вздохи, сердца, бьющиеся в унисон. Потом Дин медленно отстранился, поток воды разделил нас, мои ноги дрогнули, но его руки уже были рядом — крепкие, поддерживающие, выводящие меня из-под душа. Он потянулся за полотенцем, бережно укутал меня, его ладони были осторожны на моих плечах и спине. Почти обезоруживающе, тот самый мужчина, что минуту назад шептал мне на ухо самые грязные слова, теперь вытирал меня с такой тихой нежностью.
Я улыбнулась ему, щеки все еще горели, влажные волосы прилипли к лицу. Он поцеловал мой висок и протянул еще одно полотенце — для волос.
— Спасибо, — прошептала я.
— Всегда, — просто ответил он, натягивая джинсы, пока я облачалась в чистое платье.
Застегивая пуговицы, я бросила взгляд в окно. Дождь закончился, хотя небо оставалось тяжелым и серым. Капли цеплялись за стекло, улавливая редкий свет, пробившийся сквозь облака.
— Мне надо вернуться вниз. Может, погода прояснится, и появятся покупатели. Еще один пустой день я не потяну.
Он облокотился о дверной косяк, скрестив руки, и смотрел на меня тем самым спокойным взглядом, от которого у меня внутри все переворачивалось.
— Ты сегодня вообще ела?
Я моргнула, растерявшись.
— Я даже кофе толком не выпила, — призналась я и с притворной строгостью добавила: — Пожалуюсь на это в пожарную часть.
Его губы дрогнули в улыбке.
— Так и надо. Пожарная часть очень серьезно относится к таким жалобам.
— Не сомневаюсь, — фыркнула я, смеясь, проходя мимо него.
Внизу в магазине еще пахло дождем и свежим деревом. Я перевернула табличку на «Открыто», и над дверью прозвенел привычный колокольчик. Дин шел следом, его присутствие наполняло тишину, возвращало мне почву под ногами.
— Схожу на соседнюю улицу, — сказал он, уже натягивая куртку. — Там пекарня. У них лучшие круассаны в городе. Принесу нам по паре.
Неожиданное и сильное тепло разлилось внутри. Что-то в этой простой заботе, в мысли о том, что он пройдет по мороси только ради того, чтобы принести мне выпечку, защемило грудь самым лучшим образом.
— Это… очень мило с твоей стороны, — сказала я тихо.
Он подмигнул, уже стоя у двери.
— Не благодари заранее. Подожди, пока попробуешь.
Он подмигнул еще раз и вышел, оставив меня с улыбкой, которую я не могла стереть. И впервые за долгое время магазин перестал казаться таким тихим.
Колокольчик снова звякнул, вошли две пожилые женщины в шарфах, стряхивая морось с
зонтов. Я встретила их теплой улыбкой и показала на новинки. С ними все было легко — спокойные, дружелюбные, они ушли бродить между стеллажей, негромко болтая.
Следующий покупатель, напротив, оказался мужчиной лет пятидесяти, который прекрасно знал, чего хочет, но почему-то считал, что я должна прочитать его мысли.
— У вас есть настоящие детективы? — спросил он, нахмурившись.
— Настоящие…? — переспросила я.
— Не эти уютные книжки с кошками и чайными лавками, — поморщился он. — Что-то с закалкой. С кровью. Чтобы не тратить мое время впустую.
Я сдержала вздох, достала несколько названий и одарила его самой профессиональной улыбкой.
— Это темные, классические детективы. Клянусь, ни одного кота.
Он хмурился на каждую предложенную книгу так, будто они лично его оскорбили. Я держала голос вежливым и спокойным — изо всех сил старалась, как это делают святые мученики в службе клиентов.
Колокольчик снова звякнул, и за его спиной я увидела, как вошел Дин, на плечах у него еще блестела морось, в руке коричневый бумажный пакет. Он подошел к прилавку, поставил его… и тут его взгляд поймал мой.
Я приподняла бровь с самым выразительным намеком.
Его глаза метнулись от пакета к прилавку, потом снова ко мне. Они сузились, а потом распахнулись и в них мелькнуло осознание. Между нами промелькнула короткая вспышка воспоминания — кожа о кожу, шепот грязных слов, скрип дерева — и его уши вспыхнули розовым. Не говоря ни слова, он быстро поднял пакет обратно и неловко прижал его к боку.
Я едва не расхохоталась и прикусила губу, чтобы сдержаться, повернувшись обратно к любителю «настоящих» детективов. В конце концов он выбрал одну из книг с ворчливым.