— Майк, Альварес, бейте по окнам с востока! — крикнул я, перекрикивая рев. — Не дайте огню добраться до соседних крыш. Картер, со мной — мы на юге.
Вода грохотала из стволов, сверкая в темноте. Огонь отвечал рычанием, выбрасывая искры в небо, как кузнечный горн. Я тащил линию вперед, ботинки хрустели по мокрому гравию, глаза щурились от жара. Маска то запотевала, то снова очищалась, пока я старался удержать обзор.
Краем глаза я заметил, как струя Майка пробила разбитое стекло. Пламя отпрянуло на миг, а потом взвилось снова, еще ярче, еще злее. Он выругался в рацию:
— Спорим, это какие-то наркоманы. Они уже месяцами тут ошиваются.
Я стиснул зубы. Похоже на правду. Пара подростков, зажигалка и матрас, и теперь под угрозой половина района.
А потом я это увидел.
За обрушенной стеной, в двух участках дальше, темнел еще один склад. На мокрой от дождя вывеске над воротами значилось: Nolan & Sons Paint Supply. Меня будто обдало холодом.
— Диспетчер, — резко сказал я в рацию, стараясь держать голос ровным, хотя адреналин подскочил. — Нужен дополнительный расчет, повторяю, дополнительный расчет. С южной стороны очага, в тридцати метрах, склад Nolan & Sons Paint. Это хранилище лакокрасочных материалов.
Мгновение я слышал только собственное тяжелое дыхание в маске. Потом рация треснула ответом.
— Принято. Дополнительный расчет в пути. Ориентировочное время — двенадцать минут.
Двенадцать минут. Желудок скрутило в тугой узел.
Если огонь перекинется туда, если хоть одна искра попадет внутрь — пары краски, растворители, разбавители — это будет не просто складской пожар. Это будет взрыв, способный снести целый квартал.
— Живо, живо, живо! — заорал я, таща за собой Картера. — Все силы — на юг! Мне нужна чертова стена воды между этим местом и складом краски! Не дайте ни одной искре долететь!
Команда перестроилась, шланги развернулись, струи обрушились на ночь широкими дугами. Пожар ревел громче, алчный, искры поднимались все выше, и некоторые опасно тянулись к соседнему зданию. Горло пересохло от жара и пара, сердце грохотало в ушах.
Вся подготовка, каждый выезд до этого сжались в одну мысль — резкую и кристально ясную:
Мы должны остановить его здесь.
Потому что если не остановим к рассвету загорится полгорода.
Огонь ревел все сильнее, пожирая старые балки и рухлядь внутри склада. Мои ребята держали шланги, струи врезались в пламя, но чудовище только кричало громче, и каждую искру ветер мог превратить в фитиль.
— Держать линию! — крикнул я, продвигаясь вперед сквозь поток, жар прожигал слои экипировки. Пот заливал лицо под маской, но я крепче сжал рукоять и поднял ствол выше. — Оттесняем его от южной стены!
Майк был в нескольких метрах, согнувшись, расставив ноги, направляя воду прямо в разбитое окно. Он не сдавался, орал на огонь, будто тот мог его услышать. Альварес и Картер прикрывали его по бокам, их струя пересекалась с его. Три водяных потока шипели и клубились паром, превращая рев пожара в пронзительный визг.
На миг показалось, что мы начинаем побеждать.
А потом я услышал этот звук.
Сначала низкий, словно стон — дрожь в самом каркасе здания, а за ним треск, от которого волосы на затылке встали дыбом. Я поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как проседает крыша — пламя жадно облизывает края.
— Майк! — заорал я. — Назад, немедленно!
Он не услышал или услышал, но решил выстоять еще секунду. Балка треснула с отвратительным хрустом, и в следующий миг часть крыши рухнула, потянув за собой половину южной стены. Огонь и обломки обрушились наружу в водопаде искр и металла.
Майк рухнул на землю, шланг вырвался из его рук.
Адреналин взвился до ослепляющей ярости. Я бросил свой ствол и рванул в хаос. Жар обжигал, искры сыпались на каску, пока я хватал его за ремень и тянул изо всех сил.
— Держу тебя, — прохрипел я, таща его прочь от падающих обломков. Легкие горели, мышцы кричали от напряжения, но я не отпускал, пока мы оба не оказались за пределами опасной зоны, где нас подхватили другие руки.
Майк закашлялся, маска сбилась набок, глаза сквозь копоть — расширенные, стеклянные.
— Сука, — хрипло выдавил он. — Чуть не размазало.
— Все нормально, — отрезал я, хоть сердце до сих пор грохотало в груди. — Лежи. Пусть Альварес тебя осмотрит.
И в тот момент, когда я выкрикнул приказ, ночь прорезали новые сирены. Облегчение накрыло волной, когда еще один расчет подлетел к месту, огни отражались красно-белыми бликами в дыму. Ребята высыпали из машины, шланги размотались ловко и быстро. Струи ударили мощно, врезаясь в пламя до того, как еще больше искр успело улететь к складу с краской.