— Ты убиваешь меня, — выдохнул я, глядя вниз на нее, на эти идеальные губы, которые разомкнулись, наклоняясь ближе. — Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, милая.
Она только сладко и дьявольски улыбнулась, прежде чем взять меня в рот.
Я громко застонал, пальцы вплелись в ее волосы не для того, чтобы направлять, а чтобы удержать себя, убедиться, что все это происходит на самом деле. Вокруг стало жарко, ее язык двигался медленно, дразняще, и я не удержался — бедра сами дернулись вперед.
— Черт, Эмбер, — выдавил я, наблюдая за ней, абсолютно бессильный. — Посмотри на себя… богиня на коленях, уничтожающая меня.
Она тихо зажужжала вокруг меня, и вибрация пронзила позвоночник, как ток. Все грязные слова, что я когда-то говорил, все мысли, что когда-то прятал, блекли рядом с реальностью — с ней, с этим. Я вытаскивал людей из огня, стоял лицом к лицу с тем, что должно было меня сломать. Но ничто из этого не шло в сравнение с тем, как эта женщина заставляла меня дрожать и терять голову, просто решив взять все в свои руки.
И я мог думать только о том, как сильно хочу ее. Как не хочу никогда отпускать.
Я едва не сорвался прямо там. Каждый ее звук, каждый легкий взмах языка заставляли меня вцепляться в стену, будто это единственное, что удерживало на месте.
Но как раз в тот момент, когда я был на грани, она отстранилась, губы блестели, глаза сверкали жаром и озорством. Провела большим пальцем по уголку рта и плавно поднялась на ноги, поправляя изумрудный шелк на бедрах.
— Не здесь, — прошептала она, поцеловав меня — коротко, дразняще. — Наверху.
Я застонал — наполовину с облегчением, наполовину от отчаяния — и пошел за ней, пока она вела меня за руку дальше по лестнице. Дверь ее квартиры распахнулась, в нос ударил легкий запах книг и свечей, и я едва успел закрыть ее за собой, как она толкнула меня к ней спиной и снова поцеловала с дикой жаждой.
— Эмбер… — прохрипел я ей в губы, грудь тяжело вздымалась.
— Заткнись, Дин, — прошептала она, стаскивая с меня пиджак, снимая одежду по частям. — Сегодня я хочу попробовать кое-что… другое.
Другое. Слово ударило, как разряд. Она чуть не уничтожила меня этажом ниже, что же она собиралась сделать теперь?
Но она вела меня к спальне — уверенно, с горящим взглядом. Толкнула меня на край кровати, и впервые с того момента, как началась вся эта опасная, прекрасная история, я понял: она не собирается отдавать мне роль ведущего.
Ее руки легли на мои плечи — твердо, удерживая меня на месте. Потом она сбросила туфли, и изумрудное платье скользнуло выше по бедрам, пока она медленно, нарочно садилась на меня сверху, не сводя с меня глаз.
— Эмбер… — голос предательски дрогнул, руки задрожали, зависнув у ее талии. — Что ты…
Ее губы скользнули к моему уху, слова обожгли кожу.
— Сегодня я хочу быть той, кто управляет. Хочу брать то, что хочу. Так, как хочу.
И, черт возьми, я никогда еще не был так возбуждён.
Я позволил ей всё — каждая клетка тела желала перевернуть ее под себя, но я не сделал этого. Я остался там, где она хотела меня видеть, грудь ходила ходуном, пока она двигала бедрами, создавая между нами трение, от которого мы оба застонали.
Она не просто впускала меня, она заявляла права. И мысль о том, что я отдаю себя ей вот так, позволяю ей задавать темп, показывать то, чего она раньше не решалась делать, была горячее всего, что я мог себе представить.
Ее губы мягко коснулись моих, как вздох, потом она отстранилась и стянула с меня пиджак до конца. Я потянулся к ней, но она перехватила мои запястья, взгляд стал дерзким.
— Ложись.
Приказ прозвучал тихо, но ударил сильнее любого окрика в пожарной части. Тело подчинилось раньше, чем мозг успел осознать, и я откинулся на подушки, пока она сидела на моих бедрах.
Она потянулась к ремню, вытаскивая его с медленной, намеренной точностью. Кожа зашипела, скользя через петли, а сердце застучало еще сильнее.
— Эмбер… — выдохнул я, почти умоляя, уже наполовину сломленный.
Она лишь улыбнулась, обернула ремень вокруг моих запястий, связав их и закрепив на изголовье. Не грубо — просто достаточно, чтобы я не мог пошевелиться без ее позволения.
Черт.
Она откинулась назад, проводя руками по изумрудному платью спереди, все еще прижимая меня бедрами к кровати. Потом медленно, дразняще начала раздеваться. Бретели сползли с плеч, обнажая тонкую линию ключиц. Шелк опустился ниже, сантиметр за сантиметром, пока ее грудь не выскользнула наружу — бледная, идеальная в мягком свете лампы.