— Миссии? — в один голос удивленно воскликнули Дженни и Гарнет. Сет кивнул:
— Наилучшим убежищем часто бывает такое, которое, на первый взгляд, может показаться совершенно неподходящим. А сейчас это прибежище, вероятно, единственное для мисс Ли.
Лэси скептически сказала:
— Я даже никогда не встречалась с падре.
Он — святой человек, а я — грешница, к тому же одетая, как Ева, когда ее изгнали из Рая!
— Да, это проблема, — признал Сет и, заметив выглянувшего из-под плаща Лоллипопа, добавил. — Разве что вы не можете винить обезьянку в том, в чем она винила змея. Принеси какую-нибудь шаль, Джен, и булавки, если у тебя есть. Если нет, зашей полы этого плаща. Падре помогает людям, которые несут к нему свои души, а не плоть. Я же пойду запрягу лошадь.
Дженни вежливо предложила Лэси одно из своих платьев, хотя и понимала, что оно вряд ли подойдет ей по размеру. Одежда Гарнет не годилась для этого вовсе.
— Огромное спасибо вам, мисс Темпл, но я не хотела бы втягивать вас в это дело, беря у вас одежду, — нерешительно произнесла Лэси.
— Да, вы втянули нас в него по уши, — твердо ответила Дженни. — Ступайте в спальню, посмотрим, что для вас можно подобрать…
Глава 20
Все усилия по переодеванию Лэси оказались тщетны. Любое платье, предложенное Дженни, было готово лопнуть на ней. В таком виде было просто невозможно ехать в миссию Сан-Хуан. Наконец после долгих мучений Лэси решила просто не снимать свой плащ.
Раздались гулкие шаги Сета по дощатому полу, а затем послышался его хриплый шепот:
— Отложите приготовления, дамы. Дженни выглянула из спальни:
— Почему?
— Мы не сможем сейчас выехать, Джен. Пара пьяниц дрыхнет в конюшне, из-за этого мне не удастся запрячь лошадь. Они могут вспомнить, когда проснутся, наш неурочный отъезд.
— О, Матерь Божья! — пробормотала Лэси. — Скоро рассвет — слишком поздно! Что я должна делать, сэр? Сдаться?
— Это было бы глупо, — Сет помолчал, нахмурившись. — У меня есть другая идея.
— Хорошо бы выполнимая, — буркнула Дженни.
— Мы можем спрятать ее в погребе.
— Первым делом они полезут искать Лэси в погребе!
— Да, но видишь ли, у меня их два! Один снаружи, другой — в лавке, и о нем никто не знает. Люк прямо под прилавком. Конечно, вам придется следить за тем, чтобы беглянка вела себя тихо, ведь в лавке все время толкутся покупатели. Мы сможем подавать ей сигнал, например, роняя что-нибудь тяжелое на пол.
— И как долго, по-твоему, нам придется скрывать ее здесь? — поинтересовалась Дженни. — Месяцы?
— Этой проблемой мы займемся в свой черед, Джен. Мы обещали помочь ей, а Сет Траверс никогда не берет назад своего слова.
Лэси чувствовала себя несчастной из-за того, что могла оказаться причиной раздора в этой дружной семье.
— Не волнуйтесь, пожалуйста. Будь что будет, отправлюсь навстречу судьбе.
— Прямо головой в петлю? — хмыкнул Сет. — А следом, может быть, и мы как сообщники. Не рассчитывайте, что ваш пол спасет вас, милочка. Здесь нет закона, запрещающего вешать женщин. Разве миссис Сурратт не умерла на виселице вместе с остальными, проходившими по так называемому делу об убийстве Линкольна?
Рука Лэси невольно потянулась к горлу, как будто она почувствовала затягивающуюся веревку.
Гарнет побледнела, а Дженни строго заметила Сету:
— Не стоит смотреть на вещи столь мрачно, дядюшка! Нам надо просто немного подождать и посмотреть, как события будут развиваться дальше. Самое главное — не торопиться и не делать глупостей. Мы с Гарнет, как обычно, отправимся в церковь. Твое отсутствие никого не удивит, учитывая, что ты бываешь в церкви не часто.
— Не стану отрицать это, Джен. Я никогда не был прилежным прихожанином. — Услышав, что в городе уже начали кричать петухи. Сет поставил точку в разговоре. — Подготовим укрытие.
Когда они отодвинули тяжелый прилавок в сторону и открыли люк, Лэси заглянула в темную, холодную и сырую яму в земле, размером чуть больше могилы. Внутри виднелась старая паутина, а на покрывавших стенки прогнивших досках выступила плесень. Спускаться вниз надо было по хлипкой веревочной лестнице.
Хотя Лэси не боялась закрытых пространств, так как до тринадцати лет большую часть жизни провела в аптечном фургоне, все же ей еще никогда не приходилось сидеть в укрытии под землей в полной темноте.
— А крыс там нет? — спросила она с дрожью в колосе.
— Будьте спокойны. Я стараюсь следить за тем, чтобы не заводились вредители, — успокоил ее Сет. Дженни и Гарнет принесли еду, воду и одеяла. — Но вот свечку вам зажигать нельзя. Свет станет пробиваться через щели в полу, а пламя будет поглощать кислород. Это нежелательно.
— Да, сэр, если бы вы знали, как я вам благодарна!
— Для благодарности еще будет достаточно времени. Дай Бог нам удачи.
Лэси надеялась, что Лоллипоп не испугается темницы. Сможет ли она его успокоить, прижимая к себе и угощая леденцами и печеньем?
Тем временем Сет проинструктировал остальных женщин:
— А вам, мои хорошие, лучше заняться приготовлением завтрака. Скоро задымят трубы в домах тех, кто рано встает.
— Можно, я помогу? — предложила Лэси, стараясь оттянуть момент спуска в черную дыру.
— Боюсь, что нет, — с сожалением сказал Сет, прекрасно ее понимая. — Лучше вам оставаться тут, детка. Дженни и Гарнет приготовят нам что-нибудь горяченькое, а вы не спускайте глаз с отеля и будьте готовы быстренько юркнуть в норку.
Вскоре они услышали, что на плиту ставится большая сковородка, а затем по дому поплыл запах яичницы с беконом. Сет потянул носом:
— М-м, чудненько! Сейчас подкрепимся. Лэси кивнула, хотя ее от пережитого немного подташнивало. Утреннее недомогание? Нет, скорее страх. Беременности Лэси никогда не опасалась. Брант удивлялся ее очевидному бесплодию, пока не узнал, что отчим изнасиловал ее, когда девочка еще не достигла зрелости. Это объясняло ее почти материнскую привязанность к Лоллипопу: обезьянка была единственным «ребенком», которого она когда-нибудь могла иметь. Сет подтолкнул ее в бок:
— Выше нос, деточка! Это еще не конец света.
— Для меня, может быть, и так, сэр, — вздохнула она. — Если со мной что-нибудь случится, позаботьтесь, пожалуйста, о моем бедном маленьком Лоллипопе. Или постарайтесь отдать его в хорошие руки.
Сет смущенно закашлялся.
— Конечно, конечно. Он такой умный и воспитан лучше, чем некоторые молодые люди. Дженни может сшить для него новый комбинезончик. А он всегда носит этот колпачок?
— В основном на сцене.
Дженни и Гарнет взволнованно переглянулись. Они еще не видели Сета таким. У сурового жителя границы оказалось мягкое сердце!
— Может быть, мистер Стил захочет взять к себе вашего любимца? — спросила Дженни.
— У него слишком много работы на ранчо, — ответила Лэси. — К тому же, Лоллипоп предпочитает общество женщин. Он всегда любил вас, мисс Темпл. И вашу племянницу тоже. Он такой ласковый.
— Да, это так. Что ж, нам, пожалуй, пора одеваться к службе в церкви, — сказала Дженни, в то время как обезьянка пылко поцеловала свою хозяйку в щеку. — Скоро прозвонит первый колокол. «Идем, Гарнет.
Позже, когда колокол прозвенел уже второй раз, собирая верующих, в отеле началось какое-то движение. Коридорный стремглав вылетел из дверей, за ним горничная-мексиканка и целая толпа не продравших глаза постояльцев — ковбоев, на ходу застегивающих пуговицы на рубашках и брюках, военных в мятых мундирах, полуодетых девочек из салуна.
— Иди обратно домой, — приказала Дженни племяннице, — и закрой за собой дверь. Побыстрее!
Сет, увидев в окно эту суматоху, уже помогал беглянке спускаться по веревочной лестнице. Люк сверху завалили мешками с зерном и ящиками с товарами. Затем Сет поспешил в жилую часть дома.