Глава 22
К полудню жители города разбрелись по домам, и жизнь внешне вошла в обычное русло, но у Лэси на душе было неспокойно. Он стала добычей, за поимку которой обещано золото, а потому ей и ее благодетелям надо поддерживать постоянную бдительность, Неожиданно в памяти всплыла отвратительная картина — на дороге фургон ее родителей остановили белые люди на лошадях, охотящиеся за беглыми рабами. Истошный лай ищеек эхом зазвучал у нее в ушах.
— А в этом округе используют охотничьих собак, мистер Траверс? — дрожащим голосом спросила Лэси.
— В прерии нет, — ответил он. — Собаки нужны лишь в лесах. К тому же загонять дичь в угол подобным образом не совсем честно, и значительная часть удовольствия от охоты пропадает.
Дичь! Да, она сейчас — дичь! И верится с трудом, что, преследуя ее, Фосс будет руководствоваться правилами чести.
— В объявлении о награде не содержится указания взять живой или мертвой? — спросила она срывающимся голосом.
Сет поколебавшись ответил:
— Только живой, дорогая. Но это не помешает ублюдкам Фосса или охотникам за наградой грубо обойтись с вами после поимки.
Лэси поняла все очень хорошо. Она будет полностью отдана на их милость. Не трудно себе представить, что ее ожидает, попади она в руки таких людей, как Роскоу Хэмлин, вожделевший ее не меньше своего хозяина? Девушка попыталась мысленно воззвать к Бранту о помощи.
— Как вы думаете, когда мистер Стил приедет в город, сэр?
— Он должен закупать припасы через несколько дней.
— Через несколько дней? О Боже, я не могу ждать так долго. Я сойду с ума в этой темноте.
— Нет, милочка. Вам придется коротать время здесь, пока мы не подыщем более надежное убежище. Время играет на нас — у Фосса может начаться какой-нибудь воспалительный процесс, от которого он умрет. А может быть, Брант сообразит, как вам избавиться от беды. В этом ваша главная надежда.
— Но как он сможет помочь мне, если ни о чем не знает?
— Не беспокойтесь. Дурные новости распространяются быстро. Как-нибудь да узнает. Жалко, что Лоллипоп не собачка и ему не найти дорогу на ранчо по запаху. Этот бесенок смог бы добраться туда по деревьям, — заключил Сет.
— Да, конечно, плохо.
Вскоре Лоллипоп начал дергать Лэси за юбку и стягивать с себя сатиновый комбинезончик.
— Он хочет в туалет, — пояснила она. — Но он приучен пользоваться ночным горшком.
— Да, Дженни говорила мне. И, черт возьми, я начинаю думать, что этот парень Дарвин не так уж сильно ошибался относительно наших предков. Горшок есть в комнате женщин, и я не думаю, что они станут возражать, если малыш им воспользуется.
— Вечером я вынесу посудину и помою ее, — обещала Лэси.
Услышав это, Дженни отрицательно замотала головой:
— Нет, вас могут увидеть. Я сама это сделаю. Гарнет читала, сидя в кресле-качалке возле кровати, одетая по-прежнему во фланелевую сорочку и халат, готовая юркнуть под одеяло при первом звуке опасности. Но она не могла не обратить внимания на возню Лэси с Лоллипопом около ночного горшка.
— Для чего надо надевать на обезьянку комбинезон? Зачем лишние хлопоты с одеждой? По-моему, это лишнее.
— Помните, когда мы после кораблекрушения пробирались сквозь джунгли Луизианы? — спросила Лэси. — Лоллипоп тогда лишился своего гардероба и очень смущался, пока я не приобрела для него костюм в Новом Орлеане.
— В самом деле? — Гарнет воздержалась от комментариев, подумав, однако, что одежда Лоллипопа гораздо скромнее, чем смелые наряды его хозяйки, скрывавшие лишь очень незначительную часть ее тела.
— Он даже любит спать в ночной сорочке и колпачке, который я привязываю ему, как детскую шапочку.
Невольно Гарнет подумала: интересно, а Брант Стил тоже спит в сорочке и ночном колпаке? Дени, разумеется, спал именно так, ничего не снимая, даже когда занимался любовью. Они любили друг друга полуодетыми и в полной темноте, так что Гарнет никогда в жизни не видела голого мужчину. Любопытно, они все одинаково устроены? Лэси, несомненно, могла бы просветить ее, но Гарнет не собиралась обсуждать с ней подобную тему. Собственная любознательность показалась ей неприятной. Лэси прервала ее размышления:
— Можно сказать вам несколько слов?
— О чем?
— Вы не догадываетесь?
— Да, но мне не интересно говорить об этом, — резко ответила Гарнет.
Не обращая внимания на такую реакцию, гостья присела без приглашения.
— Я все же скажу, дорогая. Между мной и Брантом не было ничего серьезного, по крайней мере для него. Он любит вас, Гарнет. О Боже, если бы только вы знали, как сильно! Не стану скрывать — я ревную вас к нему, и мы из-за этого ссоримся.
— Зачем вы мне об этом рассказываете, Лэси?
— Поверьте, я бы не стала затевать этот разговор, если бы надеялась хотя бы на один шанс, — призналась та. — Но у меня его нет, и мне недолго осталось находиться у вас, а может, и вообще жить на этом свете. Вы можете заполучить этого потрясающего мужчину, просто поманив его пальцем. Ведь он влюблен в вас по уши!
Гарнет просто затряслась от злости:
— Не держите меня за дурочку. Могу себе представить, в какие игры вы с ним играете, когда остаетесь наедине!
— Но для него этим все и ограничивается, Гарнет. Сексуальные игры столь же естественны для людей, как и для животных. Самцы у тех и у других более агрессивны, чем самки. Если та, кого мужчина желает, для него недоступна, он ищет другую партнершу. Осуждайте Создателя, если вам надо кого-нибудь осуждать за это, но Адам и Ева совершили грех в саду Эдема не из-за яблока или змея. Инстинкт проснулся в них вместе с жизнью.
— Мисс Ли, оправдывая Бранта Стила, вы вдруг выступили адвокатом дьявола? Такая мысль не пришла вам в голову?
— Извините мое невежество, мадам. Мне не пришлось много учиться. Но неужели вы никогда не сможете простить мистера Стила за то, что случилось с вашим мужем? — Гарнет молчала, и Леси пришлось продолжать. — Милая моя, вы совершаете ошибку, огромную ошибку. Гордость и ревность — плохое утешение в холодную ночь. Если бы вы только растопили лед в своем сердце и впустили туда немного тепла… — Она помолчала, поежившись. — Что-то зябко тут. Можно я помешаю угли в печи?
— Нет, спасибо. Я сама это сделаю.
— Я рада, что вы избавились от хвори, Гарнет. Вы теперь выглядите гораздо более уверенной в себе. — Лэси удивленно покачала головой. — Может быть, этот безумный климат и впрямь полезен для здоровья, в конце концов. А вы все же собираетесь» вернуться весной на Восток?
— Как Бог даст.
— Это прекрасно, когда есть дом и тебя там ждут, — печально вздохнула Лэси. — Я завидую вам, Гарнет, во многих отношениях. Никто и нигде меня не ждет — Мне очень жаль вас. — Гарнет почувствовала к ней неожиданную симпатию. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам. Дядя Сет и тетя Дженнифер очень добры и очень за вас переживают.
— Да, действительно так, — кивнула Лэси. — Из-за меня вы все вынуждены идти по тоненькой жердочке, и я молю Бога, чтобы она не сломалась и никто не пострадал.
— И я тоже.
Лэси подождала, но Гарнет ничего больше не прибавила.
— Что ж, пойду-ка я обратно на кухню, — сказала она, беря Лоллипопа за лапку. — Ваш дядя предупреждал, чтобы я далеко не отходила от своей пещеры.
Первая ее ночь, проведенная в укрытии, оказалась даже хуже, чем она ожидала. Одеяла не спасали от холода, темнота подавляла, и Лоллипоп от страха скулил у нее на руках. Ненадолго забываясь сном, Лэси попадала во власть страшных кошмаров. Видимо, то же самое происходило и с обезьянкой, судя по тому, как она судорожно вздрагивала во сне. Лэси согревала малыша, укутав в одеяло, и укачивала на руках, чтобы он успокоился и заснул. Наконец, в лавке раздались шаги Сэта — наступило утро. Лэси затрепетала, увидев сквозь щели в полу свет от лампы и почувствовав дымок растапливаемой печки. Ее сердце радостно забилось, когда она услышала условный стук и дружелюбный голос: