— Осталось только узнать, будут ли они хорошими, — сказал старший. — Можно выйти, погадать на снегу.
— Первый вопрос, который я задам — женишься ли ты хоть когда-нибудь, — отрезала я, ехидно улыбнувшись.
— Я тогда, наверное, спрошу, научишься ли ты когда-нибудь отдыхать и не биться рогами о полки.
Вот же конь.
Отец начал смеяться.
— Когда же вы перестанете грызться, — вздохнула мама.
— А мы любя.
Эрик поднялся на ноги и, оставив тарелку рядом, пошёл к выходу. Самонадеянный такой. Я тоже хочу на снегу погадать. Я отложила пряную кашу и тоже встала за ним.
Буквально только что на улице было относительно пустынно и блекло, всё было в серой дымке, а теперь вместо этого мы видим белое тонкое покрывало по всей земле и летящий с тяжёлых облаков мелкий и почти невесомый снег. Многие тоже вышли из палат. А тот уже стоит, глазами снег ловит.
— Ну, так что? Каков твой вопрос Ильсиф*? — я подошла к нему и хлопнула по твёрдому плечу.
— Пока думаю. У меня, конечно, есть один очень интересный вопрос. Но, думаю, ты его задашь первая, — он многозначительно глянул на меня.
— Интриган, смотрю, — усмехнулась я, пройдя чуть дальше и ступая на ещё никем не тронутый белый покров.
Я присела на колени и снова подняла голову. Нужно хорошо сформулировать вопрос, прежде чем задавать его. Я хочу хотя бы немного пролить света на свои переживания, связанные с моим народом и его проблемами. Чем в конечном итоге это может кончиться? Может, мне стоит перенаправить свои мысли в иное русло и думать о возможностях, а не о проблемах. Но пока мы не перейдём черту страха — успеха и за горами видно не будет. За это я и переживаю. Нам нельзя сидеть.
Ильсиф… Покровительница зимнего хлада, льда и перламутрового сияния в небе. Сейчас, когда твоё крыло накрывает скалы, наш народ запуган кровью. Мы не можем поднять меча на виновника сегодняшних событий, которые все видят. Моя семья и близкие напрямую ощутили на себе их кровожадный нрав, мы видели их в лицо, и не только мы. Я боюсь, что страх сковал нам руки. Это прямой и верный путь к гибели, Ильсиф.
Так куда же нам, драконьему народу, следует идти?
Я раскрыла ладонь и плавно поднесла её к чистому полотну на земле. И только палец коснулся его, как по первому снегу разошлись тонкие ветви ледяных узоров, переплетаясь, завиваясь, набирая всё большей площади и, в конечном итоге, — замирая. Снежинки одна за другой спускаются с серого крыла над нами на узор. Я внимательно слежу, где они падают, чтобы далее искать фигуры и символы в линиях. Но пока ничего не вижу. Узоры никак не сходятся в хоть какую-то картину. Один хаос. Не может такого быть, должно же быть хоть что-то. Но изображение замерло, уже ничего дальше не будет.
Нужно смотреть на узор целиком. Я по прежнему вижу беспорядок, омывающий всё полотно, кроме одной точки… Словно огонь, обхватывающий фигуру. Наконец-то что-то начало проясняться. Это похоже на пламя, но его языки по-прежнему напоминают разруху. Движущая сила, поглощающая и ломающая окружение, чтобы оставить за собой чистое поле. Революция?
Картину стало накрывать мелким снегом. Я всё ещё в недопонимании. Кончики пальцев морозит, на бровях остаются снежинки. Эрик остался на том же месте, тоже с вопросом. Многие сейчас задают высшим вопросы. Мой узор уже достаточно сильно замело. Я провела ботинком вдоль, оставив широкую и тёмную от земли линию, сломав рисунок из тончайшего льда. Большего я не узнаю. Значит, революция.
Я со вздохом выпрямилась, снимая напряжение со спины. Вижу, отец с матерью также вышли вместе погадать на первом снегу. Не буду им мешать. Я всё ещё не позавтракала.
На кухне стало заметно меньше народу, и у входов намечаются белые снежные следы. Пальцы начали понемногу оттаивать. Я вернулась к месту, где мы сидели, и продолжила завтракать. Правда, каша уже слегка остыла.
Революция. Это первое, что я смогла рассмотреть в узоре. Может, стоило не спешить? Но я достаточно долго всматривалась в него и видела сплошной беспорядок. Но революция… Звучит грозно и громко, как ответ для нашего пути. Хотя с какой стороны посмотреть: это может быть как и смена устаревших устоев, которые выбивают меч из рук, а может быть и кровопролитный путь, через который нам придётся пройти.
Не знаю, у меня нет каких-то определённых мыслей. Может, Эрик прав и я по-настоящему слишком загоняюсь рассуждениями. Не хочу нагружаться — буду завтракать.
Сбоку вижу, что кто-то знакомый ко мне направляется. В мою сторону. Гераски?