* - Ильсиф — богиня зимы и мороза в мифологии драконов. Считается, что именно во время падения первого снега связь с нею самая тесная и ответ на вопрос будет яснее, точнее.
○ 6 ○
— Северайн, — окликнул он меня, и я повернулась. Это Вайен — я запомнила его по волосам. — Доброе утро.
Киваю. У меня полный рот вкусной утренней каши. Но придётся быстро прожевать, что я и сделала.
— Я могу с тобой поговорить?
— Конечно, — без особых раздумий соглашаюсь, хотя его настрой кажется мне… настороженным. И почему он вдруг пошёл ко мне, а не к отцу? Пока молчу. — Что-то случилось?
— Я бы сказал немного иначе, — он поджал под себя колени, устроившись удобнее. Ожидается долгий диалог? — Пока всё хорошо. Вчера твой папа рассказал нам о твоих с братом суждениях и мыслях.
Завтрак откладывается. Я целиком и полностью настроилась на обсуждение этой темы.
— Так, — снова киваю, ожидая продолжения.
— Ваши идеи звучат интересно, как посчитал Арве. Интересно, достойно внимания и разбора. Но как ты себе это представляешь? Вам не кажется, что эти мысли звучат очень… — Он запнулся, подбирая слово. — Нереалистично?
Во рту и пряный привкус сменился горьким послевкусием. И глаза мои упали на землю.
— У меня встречный вопрос: как вы представляете себе то, что наш народ продолжит шкериться под скалами, в то время как наши дома, земли, храмы будут рушиться от рук людей на глазах? — начала я, глянув Вайену в глаза. В них виден какой-то смуток.
— Ну, почему сразу так? Это крайность, — он опустил плечи, заметно став более открытым для разговора. — Не подумай, что я собираюсь тебе перечить или менять твои мысли. Я лишь хочу разобраться и понять тебя с Эриком.
— Хорошо, — я немного стихла. Не знаю, чего ждать от него. Пока не буду сильно расчехляться.
Русоволосый улыбнулся на миг.
— Фехир описывал ваши убеждения как новое начало, — интересно, однако, — но его волнует один момент: вы действительно собираетесь снести все закоренелые уставы, чтобы на их место пришли другие?
Такие вопросы мне ещё не доводилось слышать. Всё бывает впервые.
— Пора бы, — кратко ответила я.
В ответ Гераски вздрогнул бровями, будто заинтересовавшись, и слегка склонил голову набок. И молчит, то ли ожидая продолжения, то ли ещё что-то. Хорошо, продолжу:
— Закоренелые устои не только засели у нас в головах, но и держат в оковах. Как долго мы ещё сможем держать позиции, если кровь клевещет наш меч? На что он нам тогда дан? Мы не можем сидеть, сложа крылья и ожидая помощи богов.
— Никто и не собирается бездействовать. Пусть лезвие и режет — оно не должно причинять вред и боль другим, таким же живым существам, в том числе и людям. Помимо него у нас также есть дары, — его голос тихий и размеренный, очень спокойный. — На них, насколько знаю, мы и собираемся строить оборону. Но всё пока в процессе. Нападение было сокрушительным ударом по всему народу, особенно по востоку. Беглянка, которой этой ночью вы с мамой спасли жизнь, подтвердит.
Они собираются держать позиции, используя дары? А не дороже ли это нам самим?
— Мы будем пропускать через себя несоизмеримое количество магии, чтобы поддерживать оборону, когда есть меч? — я свела брови в небольшом недоумении.
— Айрис, — перешёл он на фамилию, тихо вздохнув. — Вы мыслите очень радикально. Амбициозность и готовность к любым переменам это, безусловно, прекрасные качества. Они в вас буквально искрятся — это видно издалека. Но нельзя становиться такими же, как наши враги. Вот к чему я веду, Северайн.
Вайен кажется очень искренним в своих словах. Оно и неудивительно. Идея миролюбия…
— А что нам мешает? — моё лицо ощутимо напряглось. — Совесть? Боги? Может, главный предводитель и прочие лица верхушки?
Он явно что-то хочет сказать в противовес. Но он словно ужаснулся.
Я снова услышала чьи-то шаги и оторвала взгляд от собеседника. Арве.
— Доброе утро, о чём диалог? — он с улыбкой присел рядом, глядя то на меня, то на своего брата-близнеца.
— Доброе, Арве, — отозвалась я. — Так, философствуем на многогранные темы.
— Вот как, — он просиял во взгляде. — Дай угадаю: Вайен спрашивал о твоих с братом мотивах?
— Словно мысли читаешь, — подтвердил тот вместо меня.
У Арве озорные глаза. По цвету совершенно такие же, как и у Вайена — лёгкие и лазурные, напоминающие небо ясным днём. Но взгляды уж сильно разнятся. Внешне одинаковые, а внутри совершенно разные. На то они и близнецы.
— Знаешь, Северайн, я думал, что среди нас вряд ли найдутся те, кто будет готов пойти вопреки нормам. И крайне непривычно слышать от дракона, что эти нормы, устои и законы не выполняют должной роли, — Арве тяжело вздохнул, немного опустив взгляд. — Однако, одно дело говорить. Мне эта идея кажется интересной и достойной внимания. Может, вы, дети миролюбия, и вправду видите больше и проблема именно в нас самих. Но действительно ли вы можете взять на себя это? Бунтующих всегда пресекали и будут пресекать, какие бы мысли они не излагали.