– Выполнять, – приказывает командир.
И нам приходится направиться туда.
Надо признать, знакомство с новыми соседями проходит душевно. Среди экспертов лаборатории много молодых ребят, есть даже симпатичные. Они улыбаются при виде меня, и я не нахожу в этих улыбках угрозы, как это часто бывает при столкновении со мной пожарных, убежденных в том, что женщинам не место на службе. И я расслабляюсь ровно до того момента, когда эти улыбчивые парни не начинают охать, поняв, что я собираюсь таскать вместе с ними мебель.
– Ребят, мне не тяжело, – заверяю я.
Когда ты привык к нагрузкам, поднять вдвоем с напарником какой-то шкаф не вызывает труда.
– Держи лучше это, – нагружает меня коробкой с документами мальчик в очках, представившийся Максимом.
– Ну, ладно, – соглашаюсь я, нехотя.
Не хочется его расстраивать. Тем более он не со зла. И вообще, очень милый. Никита награждает меня насмешливым жестом: он знает, как меня бесят попытки приуменьшить мои способности. Я показываю ему язык.
Но уже через пару минут в просторном коридоре комплекса мне представляется возможность доказать, что меня недооценили: двое тащат по направлению в приемную здоровенный диван, и тот все сильнее клонится к земле.
Я подбегаю, чтобы подхватить его посередине, и только в последнюю секунду замечаю, что один из тех, кто несет предмет мебели, это Данила. У меня скручивает желудок, в позвоночник бьет ледяная молния, и я торможу, надеясь, что меня не заметят. Но проклятый каменный пол не дает мне вовремя остановиться и лишь подталкивает к Адамову!
Вместо того чтобы подхватить злосчастный диван, я буквально висну на нем, усложняя задачу тем, кто его переносит. Их мотает из стороны в сторону, пока я не возвращаю своему телу равновесие.
– Ой, извините, – брякаю я, отпуская диван, – хотела помочь.
– А я думал, ты решила на нем прокатиться, – безэмоционально произносит Данила, перехватывая удобнее.
– Привет, – улыбаюсь я его помощнику, со лба которого катится здоровенная капля, решив игнорировать Адамова.
– Привет, – бормочет тот, сгибаясь еще сильнее под тяжестью дивана.
Его лицо становится практически бордовым.
– Давайте помогу, – говорю я, хватаясь за диван посередине.
– Помощь не требуется, мы сами справляемся, – слышится голос Данилы.
Я поворачиваюсь и наконец удостаиваю этого грубияна взглядом.
Боже…
Как. Же. Ему. Идет. Эта. Растительность. На. Лице.
– А я все равно помогу, – бросаю я ехидно.
– Тогда возьмись с того же конца, что и Рома, – рычит он. – В середине от тебя никакого толка.
– Разве?
– Элементарные законы физики, Вольская!
– Бя-бя-бя-бя-бя-бя-бя! – хочется крикнуть мне, пародируя его тон.
Но приходится напомнить себе, что я уже не в детском саду и моя задача – доказать, что я не собираюсь ни в чем уступать мужчинам.
– Как скажешь, – говорю вместо этого.
Встаю рядом с парнем, которого представили Ромой, и подхватываю диван с его стороны. Очкарику явно легчает, а вот мне – не очень. Диван, зараза, и правда тяжелый до ужаса!
Поймав на себе насмешливый взгляд Адамова, я натягиваю беззаботное выражение лица, и мы втроем тащим диван в сторону приемной.
– Прошу прощения, – наконец выдавливает Данила.
– За то, что не принял душ утром? – спрашиваю я, бросив на его мокрую от пота рубашку быстрый взгляд.
Наверное, уже час тут таскают мебель. Не мог один диван довести этого здоровяка до такого состояния.
– За то, что ответил грубо, – говорит он.
– От тебя я другого и не ждала, – отвечаю ему и решаю переключиться на покряхтывающего от натуги очкарика. – Так, значит, Роман, мы теперь будем работать в одном здании? Это очень хорошо, ведь у нас тут не так много симпатичных ребят.
Диван проседает на мгновение – видимо, мои слова производят на неопытного парнишку глубокое впечатление.
– А… Э… Да… Я… – мычит он, краснея до состояния переспелого помидора.
– А на какой должности вы трудитесь? – спрашиваю я, продолжая упражняться в искусстве флирта и наслаждаясь тем, как реагирует Данила: сжимает губы в тонкую линию, хмурится.
– Я э-э… эксперт ИПЛ, – выдавливает он из последних сил, и мы ставим диван на пол приемной. – И… испытательно-пожарной лаб… боратории! – произносит Роман, заикаясь. Достает платок и начинает протирать очки.
– Очень рада знакомству, – невинно говорю я.
– И я, – бормочет он, сглотнув.
– Ром, в машине остались диванные подушки, – вмешивается в наш уютный диалог Адамов. – Забери, ладно? Нужно отпустить водителя.