– Сильно его накрыло? – спрашиваю я, пока девушка водит пальцем у него перед глазами, пытаясь выяснить, нет ли сотрясения.
– Артёма-то? – отвечает он, следя за движениями медика. – Там всем досталось, но ему особенно. Приложило по голове.
– Хреново.
– Евка его на себе пару десятков метров протащила, пока мы не подоспели на помощь, – вздыхает парень. – Как кишки из нее не выпали, не пойму.
– С ней самой все в порядке?
– Надеюсь, ее осмотрят. Сам знаешь, как бывает на адреналине – боли не чувствуешь, держит.
Я оборачиваюсь на здание, со стороны которого снова раздается оглушительный треск.
– С этим пожаром явно что-то не так, – говорит Никита, словно читая мои мысли.
– Разберемся, – обещаю я.
Но до того момента, как появится возможность безопасно войти в здание и осмотреться, явно еще далеко. Я делаю глубокий вдох и ощущаю, как першит в горле от разносящейся по воздуху гари. Небольшой торговый центр в не самом лучшем районе города. Здание после реконструкции, свежий ремонт. Найти причину возгорания – как собрать пазл, где деталями могут стать халатность, жадность, деньги, случайность или злой умысел. Вариантов много. Если это поджог, «Is fecit, cui prodest» – с латыни, «сделал тот, кому выгодно». Нужно просто его найти.
Начну с опросов свидетелей, затем осмотр места происшествия, протокол, назначение экспертиз. На все несколько суток, затем проверка версий. Не трудно посчитать, сколько часов мне придется провести без сна. Вряд ли я смогу продержаться это время, не беспокоясь о здоровье одной безрассудной девицы, которая мне почему-то небезразлична. Нужно найти какой-то способ разузнать, в порядке ли она, не выдав своего интереса.
– Дай мне номер Евы, пожалуйста, – прошу я Никиту, тут же позабыв о том, что не собирался показывать ей ни свой интерес, ни волнение за ее судьбу. – И скажи, в какую больницу отправились скорые?
Глава 7. Ева
Градусы – В городе N
– Мама? – зову я, открыв глаза.
Меня кто-то тормошит. Это не она. Кто-то другой. Космонавт? Или инопланетянин. Иначе почему он в шлеме и этой странной штуке на лице?
– Все в порядке, я – пожарный, – говорит он.
– А где мама?
Незнакомец берет меня на руки и куда-то несет. Мне так страшно, что не получается пошевелиться. Дышать все труднее. Где я? Что происходит? Мама обещала, что утром мы пойдем в зоопарк. Уже утро? Нет, утром не бывает так темно. Я крепко сжимаю в руках плюшевого мишку. Мама обязательно найдется. Не бывает такого, чтобы мамы просто исчезали.
– Эй, бро, – шепчет кто-то.
Я резко дергаюсь всем телом и просыпаюсь.
– Ты, кажется, плакала во сне, – говорит Илья.
– Что? Я даже не спала, – уверяю я, потирая глаза. Пытаюсь понять, где нахожусь. – Я что, лежала на твоем ушибленном плече?
– Да все в порядке, – улыбается он и морщится, двинув затекшим плечом.
– Прости. Сама не поняла, как уснула. – Я оглядываю приемный покой больницы. Все наши ребята в сборе, никто не уехал. Кто-то спит, другие разговаривают или заняты телефонами. В единственное окно на этаже пробивается свет. – Что, уже утро?
– Шестой час.
– Не было новостей? – спрашиваю я, хмурясь.
– Нет, – качает головой Илья. – Но я уверен, что все будет хорошо. Тёма – сильный парень. К тому же я торчу ему десять косарей до зарплаты, а долги он никому не прощает.
Я улыбаюсь. У меня слезы накатываются на глаза.
– Поспи еще, – предлагает он, – или съезди домой, прими душ, переоденься.
– От меня что, так сильно воняет? – спрашиваю я, принюхиваясь к своей одежде.
– От нас всех такой духан стоит, что посторонние в приемном не задерживаются, – говорит Илюха, усмехнувшись.
И он прав. На всех ребятах все еще грязные полукомбезы и боевки, пропахшие дымом, промокшие от воды и щедро присыпанные сверху грязью. А еще мы чумазые. Даже думать не хочу, как я сейчас выгляжу. Это не имеет абсолютно никакого значения в такой момент, когда жизнь нашего боевого товарища висит на волоске.
– Я никуда не поеду, пока мне не скажут, что Артём будет жить, – тихо, почти жалобно выдавливаю я. – На его месте мог быть любой из нас, – с силой стискиваю руку Ильи. – Обломки упали туда, где секунду назад проходила я. Если бы мы только двигались быстрее…
– Ну, перестань, – он обнимает меня и прижимает к груди.
– Кажется, я слышу голос Бати, – пищу я, размазывая слезы по лицу.
– Да, Петрович приехал несколько часов назад.
– Что? – Я выпрямляюсь. – Он реально здесь?
– Разговаривает с начальником в коридоре.