Все обернулись. Слово «Товарищи» уже давно не произносилось при таком скоплении рабочих.
— Это наш Никанор Кузнецов, — говорили рабочие литейного цеха, — смелый мужик!
— Товарищи! — продолжал Никанор. — Наш хозяин задумал показать, как мы любим царя. Сегодня исполнилось триста лет царствования Романовых. Вот придворный слуга Балашов и приказал закрыть завод на этот день. Дескать, смотрите, ваше императорское величество, как здорово любят тебя симские рабочие, все празднуют сегодня и потому на работу не вышли. Ишь, какой плут! А заработную плату за этот день выдаст? Нет, конешно. Выходит, празднуют за наш счет!
— Не хотим праздновать! Пусть Умов выдаст нам однодневный заработок, тогда пойдем гулять! Умова сюда, Умова! — кричали рабочие.
Умов не вышел из дома. На требования рабочих ой ответил их делегатам: «За безделье не платят. На завод в престольный день пустить не могу».
Такой ответ возмутил рабочих. Долго шумели они у ворот завода. Кто-то предложил написать об этом в Государственную думу рабочим депутатам. Тут же поручили литейщикам Салову и Кузнецову составить такое письмо. Письмо подписали сотни рабочих. На том и закончился стихийно возникший митинг.
Письмо послали обычной почтой. Но бдительные жандармы изъяли его.
В ДОМЕ ВДОВЫ
В один из зимних вечеров, когда на улицах потрескивал мороз, а в домах краснели железные печки, в дом вдовы Напалковой собралась молодежь. Хозяйка приветливо встретила друзей своего сына. Но немало удивилась, когда к молодежи пришли старики.
Михаил Николаевич, поблагодарив хозяйку за радушный прием, обратился к молодежи.
— Здорово, молодцы! Вы что же это без музыки?
— Музыка есть, Михаил Николаевич, вот она, — Иван показал гармошку.
— Ну и хорошо. Так оно надежнее. Однако, для начала, пожалуй, следует нам познакомиться.
Знакомство перешло в беседу.
— Я хорошо знал ваших ребят — Мишу, Пашу, Петю Гузаковых, Васю Лаптева, Ваню Мызгина и еще некоторых, — говорил Михаил Николаевич.
— А о судьбе их знаете? — робко спросил Иван.
— Знаю, ребята. Привет вам от Пети. Он, пожалуй, ваш ровесник?
— Да, да. На годик или два постарше некоторых из нас, — подтвердил Иван.
— Так вот, он убежал из тюрьмы. Был за границей. Вернулся. Выполнял задания партии в Вятке, в Казани. Потом партия послала его в Златоуст.
— А почему не к нам? — спросил Иван.
— Ну, здесь бы его немедленно сцапали жандармы. Да и и Златоусте-то он прожил недолго. В прошлом году какой-то провокатор его выдал. Судили. Дали шесть лет каторги. Ну да этот парень смелый! Все равно убежит. А Иван Мызгин. Сколько раз он убегал?! Тоже ведь побывал за границей. Теперь его запрятали в Сибирь.
Так вот, друзья, меня прислала к вам партия большевиков, которую организовал Ленин. Слыхали о нем?
— Слыхали от Василия Андреича, — ответило несколько голосов.
— Так вот эта партия борется за то, чтобы хозяевами заводов и земли были рабочие и крестьяне, а не помещики и заводовладельцы, чтобы трудящиеся работали на производстве не более восьми часов и не было бы тунеядцев, которые не работают, а жрут больше всех. Членами этой партии были вам известные Миша Гузаков, Василий Лаптев, Дмитрий Кузнецов. Членами этой партии являются Петр Гузаков, Иван Мызгин и ваши старшие товарищи, присутствующие здесь. Позвольте и вас спросить, а вы хотите бороться за то, за что борется наша партия, за что отдали свои жизни ваши земляки?
— Хотим! — ответили хором юноши.
Председателем организации избрали Ваню Напалкова, казначеем Сашу Харчевникова, а библиотекарем Георгия Малькова.
— Поздравляю вас, дорогие товарищи! С этого дня вы выходите на широкий путь тяжелой борьбы за рабочее дело. Будьте стойкими. Кто чувствует себя слабым для этой борьбы, пусть лучше сейчас отойдет в сторону, чем потом подведет товарищей. Строго соблюдайте партийную тайну. Оберегайте друг друга от полиции. Желаю вам успеха!
Михаил Николаевич попрощался с молодежью, посоветовал разойтись парами и ушел вместе с Чевардиным и Симбирцевым.
Второе собрание состоялось в январе 1914 года в доме Георгия Малькова. Собравшиеся принесли с собой гармошки, балалайки, водку, закуску. У ворот оставили дозорных. Через час в дом вбежал запыхавшийся дозорный.
— На улице стражники. Идут сюда.
— Спокойно, товарищи! — предупредил молодежь представитель Миньярского комитета партии Коковихин.
— Нам, старикам, надо скрыться, а вы пойте!
Двенадцать дюжих стражников ввалились в избу.