Коммунисты избрали Рындина Кузьму Васильевича. Через несколько дней в Совет прибежал запыхавшийся начальник почты.
— Василий Андреевич! — крикнул Разуваев, еле успев распахнуть двери, — товарищ председатель Совета! Побе-да-а!
Разуваев подал Чевардину газету «Рабочий путь» от 25 октября, в которой было опубликовано обращение большевиков «К гражданам России».
— Ура! — воскликнул Чевардин, — скорей к Кузьме Васильевичу и на завод!
Через час над зданием штаба Красной гвардии взвился красный флаг. Трижды прогудел гудок. Народ высыпал на улицы. Рабочие собрались в заводском саду. Гудок умолк. Наступила такая тишина, какой, кажется, не бывало в Симе.
— Товарищи, — обратился к собравшимся Рындин, — большевистская газета принесла нам радостную весть. Временное правительство низложено!
— Ур-р-а-а! — покатилось от корпуса к корпусу по всему заводу.
— Государственная власть, — продолжал Рындин, — перешла в руки Советов рабочих и солдатских депутатов!
…Вскоре большевистская часть Уфимского ревкома обратилась за помощью в Миньярское окружное бюро большевиков. В Уфу немедленно выехали Гузаков, Рындин, Зеленцев и Бычков. Но потребовались вооруженные силы. Гузаков срочно вызвал красногвардейцев из Сима, Миньяра и Аши. Вызванных объединили в отряд под командой симского рабочего, старого большевика, члена боевой дружины в 1905 году — Лебедева Павла Платоновича. Общее руководство операциями по разоружению гарнизона возложили на Кадомцева Михаила. Возглавляли красногвардейские силы Кадомцев Эразм и Гузаков Петр.
В воскресный день в Уфе появились яркие плакаты, сообщавшие, что на базаре в 12 часов состоится открытие цирка. Любители цирковых представлений солдаты мусульманского полка — опора Временного правительства — устремились на базар. Здесь звенели бубны, пели и плясали бродячие артисты, кружились карусели, летали качели и на подмостках кривлялись клоуны. Солдаты организованно вошли в цирк.
А в это время отряд Лебедева занял казармы мусульманского полка. Хитрая операция, подготовленная Михаилом Кадомцевым, удалась. Безоружных солдат Временного правительства Уфимский ревком распустил по домам, непокорных офицеров арестовал, оружие передал миньярским, симским, ашинским красногвардейцам и отправил их обратно.
В ноябре окружной Совет рабочих и крестьянских депутатов созвал конференцию общественных организаций и заводской администрации. Впервые сошлись вместе заводские хозяева и работники.
Председатель Совета Гузаков объявил, что в порядке дня поставлен один вопрос: о проведении в жизнь декретов советской власти — о земле и об организации рабочего контроля над производством.
Хозяева выразили негодование, работники — удовлетворение. Начались прения.
— Земля, бесспорно, должна принадлежать крестьянам, — сказал Гузаков, — они на ней работают, они и должны владеть ею. И наше правительство предлагает брать землю сейчас же и засевать ее для того, чтобы избавить страну от голода. Контроль на производстве должны осуществлять сами рабочие и служащие предприятий через своих представителей, выбранных на общих собраниях. Без разрешения рабочего контроля воспрещается остановка предприятия, сокращение производства и увольнение рабочих. Рабочий контроль обязан проверять все документы и книги предприятий, ликвидировать коммерческие тайны, раскрывать и не допускать спекулятивных махинаций хозяев, контролировать запасы сырья, продуктов и других материалов…
— Нет, нет! — возразил Умов. — Так не может быть! Передать землю крестьянам без согласия акционерного общества, значит, порвать отношения с правлением общества. А это будет гибелью для дела, так как правление не даст денег. Без денег же не смогут работать заводы.
— Вы жестоко ошибаетесь, гражданин Умов, — ответил Гузаков. — Не правление дает деньги заводам, а наоборот — заводы правлению. Округ, давший правлению за семь месяцев 1917 года прибыль более трех миллионов, обойдется и без правления.
Конференция постановила: немедленно провести в жизнь декреты, принятые Вторым Всероссийским съездом Советов.
Умов заявил, что остается при особом мнении, которое изложит письменно.