— Держитесь, товарищи, держитесь! Враг не вытерпит огня, отступит! — подбадривал он.
Но враг решил во что бы то ни стало взять город. Вот он стягивает в одно место всех всадников.
— Пулемет сюда! — приказал Чеверев и лег за пулемет сам. — Всем приготовиться к прицельной стрельбе! Сейчас казаки пойдут лавиной! Бейте их без промаха!
Прекратился треск, замерли стрелки. Лавина стремительно покатилась к центру красногвардейской обороны. Снежный вихрь кружился над конницей, блеснули обнаженные шашки. Но красногвардейцы не стреляли, подпускали казаков как можно ближе, чтобы бить без промаха. И только когда затрещал чеверевский пулемет, они открыли прицельный огонь. Кубарем перевернулось несколько казацких лошадей. Через упавших прыгали следующие. Перевертывались и они, но появлялись другие. Казалось, не будет конца этой орущей лавине. Но меткий огонь заставил дутовцев повернуть своих коней.
— Урр-аа! Атака отбита! — ликовали красногвардейцы. А Чеверев улыбался, вытирая вспотевший лоб.
— Товарищи! Приготовьтесь к новой атаке, — крикнул он, — гады еще попытаются!
Красногвардейцы воспользовались передышкой: запаслись патронами, гранатами, заняли более удобные позиции и вновь залегли. Местные рабочие и казачья беднота сформировали свою группу в помощь красногвардейцам. Однако дутовцев было больше. Красные нуждались в подкреплении, и верхнеуральцы послали за ним своих людей в Белорецк и ближайшие села.
Казаки не замедлили возвратиться. Но наткнувшись на огненный шквал, они поворачивались, скрывались и вновь появлялись.
Пять атак отбили чеверевцы. Уже раскалились стволы винтовок и пулеметов, осталось мало патронов, а враг шестой раз пошел в атаку. Он обошел красногвардейцев глубоким рейдом и ударил с тыла, не прекращая наступления и с фронта.
Разорвалась красногвардейская цепь. Чеверев метался туда и сюда, увлекая боевиков своим мужеством и удивляя их находчивостью в решении самых сложных задач боя.
Вот уже в ход пущены гранаты. Первая цепь с фронта отшвырнула казацкую кавалерию. Стволы пулеметов и винтовок повернулись в противоположную сторону, срезая первых всадников, ворвавшихся в город с тыла.
Казаки уже предвкушали победу. Они дико орали: «Руби красную сволочь!» — лихо мчались все ближе и ближе к красногвардейцам. И погибли бы чеверевцы, не отстояв города, если бы на помощь не пришли верхнеуральцы с казацкой беднотой из Форштадта. Они ударили в спину дутовцам. Огонь с тыла вызвал замешательство в дутовских рядах. Они не выдержали натиска и бежали в станицу Краснинскую.
Освободители города залегли в цепи, ожидая седьмую атаку. Но Дутов не успел подготовиться к новой атаке, в Верхне-Уральск прибыли новые силы красных.
Чеверевцы с радостью встретили подкрепление. Смешались новые шинели с потрепанными тужурками и шубами. Заколыхались в ликующей толпе шлемы со звездами, шапки и папахи с красными лентами. Бойцы обнимались, целовались. В этот миг раздался крик:
— Саша!
К Чевереву бросилась женщина с красным крестом на рукаве и сумке.
— Лида!
Сестра встретилась с братом.
— Лида, Лида, хватит, дай и мне поцеловать нашего земляка.
Александр Михайлович Чеверев в 1918 году.
Чеверев поднял голову.
— Лебедев! Вот так встреча!
И «пошел по рукам» наш герой. Чеверева тискали со всех сторон. А он только восклицал: «Ураков! Горбунов! Тараканов! Масленников!», узнавая все новых и новых земляков. Но вот круг разомкнулся и перед Чеверевым встал одетый в форму со звездами и стрелами на рукавах, улыбающийся командир прибывшей части.
— Ба! Товарищ Кадомцев! — воскликнул Чеверев. — Я едва узнал тебя. Что за форма на тебе?
— Это форма командира Красной Армии, — ответил Михаил Кадомцев.
— Армии?! — удивился Чеверев.
— Да. Теперь, друг, не гвардия, а армия создается. В феврале наше правительство издало декрет о создании Красной Армии и ввело форму для нее. Вот я и оделся, да половину своей части обмундировал. Всех-то не мог: не хватает пока.
Добровольцы чеверевского отряда с завистью осматривали форму красноармейцев.
Ночью Кадомцев повел объединенные силы в наступление.
В предрассветной мгле дутовцы заметили перебегающих красногвардейцев. А через несколько минут затрещали пулеметы.
Кадомцев приказал развернуться по фронту. В центре наступления оказался симский отряд.
Симцы попытались подползти к окопам врага и забросать его гранатами. Первый пополз Лебедев. Казаки открыли огонь по ползущим. Лебедев сунулся носом в подтаявший снег. По цепи пронеслось: «Ранен командир!»