Приблизившись к Кропачево, паровоз пустил пар и, не сбавляя хода, влетел на станцию. Пулеметчики из «броневика» прошили все ближайшие здания.
Внезапный налет ошеломил повстанцев. Они бросились в западную сторону от станции, намереваясь отрезать отступление дерзкому «броневику». Но в этот момент подошел поезд с пехотой и артиллерией. Красногвардейцы быстро высыпали из вагонов и сняли с платформы трехдюймовку.
Повстанцы, как саранча, полетели в ближайший березник. Бах-трах! Бах-трах! — понеслось по всем холмам и лощинам Кропачевского поселка. Тра-та-та-та — говорили пулеметы. Восемь орудийных выстрелов шрапнелью, несколько пулеметных очередей очистили березник.
На станции ликовали освобожденные советские и партийные работники, которых красногвардейцы выпустили из тюремных вагонов.
Бандиты скрылись за деревней Муратовкой. Там, окопавшись на венце Илекской горы, покрытой мелким кустарником, повстанцы открыли беспорядочную стрельбу из ружей и винтовок по наступающим красногвардейцам.
Трехдюймовка опять послала гостинец в стан врага. На укрепления противника посыпалась шрапнель. Над окопами образовалось странное облако. Оно рассыпалось, опускаясь в кустарник, словно липовый цвет.
Частые разрывы шрапнели и меткие пули красногвардейских пулеметчиков парализовали нахальных, но неопытных вояк, собранных мясегутовским кулачеством. Они покинули гору, оставив раненых и умирающих. В окопах и кустах валялись пики, ружья, лопаты, топоры, потники и подушки, заменявшие седла. От этих-то пуховых подушек и образовалось странное облако над окопами. Бандиты убежали в Илек, но не задержались и здесь. Красногвардейцы вошли сюда около семи часов вечера. На улице — ни души. Только коровы мычали, слоняясь от двора к двору. Красногвардейцы устремились в Ильтайкино. Только приблизились к реке, упал один боец, затем второй, над головами засвистели пули.
— Откуда стреляют? Деревня на порядочном расстоянии. Очевидно, с мечети. Там пулей не скоро найдешь стреляющего, придется поискать снарядом, — решил наводчик Масленников и приказал: «Батарея, по мечети (он назвал координаты) картечью… огонь!»
Грохнул один, второй выстрел, и мечеть развалилась. Стрельба из деревни прекратилась. К утру в Ильтайкино и в ближайшем селе Илек не осталось ни одного повстанца. Путь в Мясегутово и в Киги был расчищен.
На помощь симцам, миньярцам и ашинцам пришли златоустовские кавалеристы под командой Юрьева. Они пустились в погоню за остатками банды, которая уже разбегалась по своим деревням. А симцы возвратились в Кропачево.
Выяснилось, что центром восстания было село Киги. Организовали восстание офицер Малиновский, башкирские муллы и илецкий поп. Они собрали до тысячи человек, большей частью башкир. Банда называлась «черной галкой».
На станции Кропачево победителей встретил Соколов с тридцатью красногвардейцами.
— Ба! Василий Лаврович! Какими судьбами здесь? — воскликнул Осокин.
— К вам на помощь. Гузаков послал. А вы, кажется, уже управились?
— Да. Ну, рассказывай, как вы?
— Наш отряд в Самаре разделили на три группы, — ответил Соколов, — мою группу оставили при штабе, вторую группу, во главе с Мясниковым Иваном Павловичем, влили в кавалерию, которой командует Михаил Кадомцев. Третью, во главе с Опариным Александром Михайловичем, послали на перевозку золота.
Командир красногвардейского отряда Соколов Василии Лаврович.
— Золота?
— Откуда, куда?
— Ну, об этом я потом расскажу. А сейчас вон уже поезд подвели для нас.
Эшелон с песнями покатился на станцию Симская. В вагонах бурно обсуждали события. Около Соколова собралось много слушателей.
— Василий Лаврович, а што о золоте-то ты хотел рассказать?
— О золоте? А, да… В Самаре был государственный банк, в котором, говорят, хранилось шестьдесят миллионов рублей золотых монет и тридцать миллионов рублей кредитных билетов. Наше правительство приказало перевезти этот золотой запас из Самары в Казань.
Штаб и послал на это дело симских красногвардейцев под командой Александра Михайловича Опарина.
— Какой штаб, Василий Лаврович?
— Штаб? А-а, я не сказал вам. 30 мая в Самаре создан военно-революционный штаб в составе Куйбышева, нашего Гузакова Петра Васильевича и известного вам Михаила Кадомцева. Они и организовали оборону Самары.
— Понятно. Рассказывай дальше, — торопил Осокин.
— На третий день пребывания в Самаре наши земляки приступили к выгрузке золота из банка.