— Вот он, вот, держи! — кричал рыбак, зовя сторожа.
Сторож ринулся навстречу кричавшему, но он петлял между корпусами цехов.
В это время из конторы вышли двое с какими-то предметами. До их слуха донеслось:
— А-а, попался, мошенник! Зачем стекло разбил? Сюда, сюда, Михеич!
— Слышь, — сказал Усачев, — ловко он разыграл.
На крик прибежал плотинный сторож. Два сторожа встретились. Пока они разбирались, кто кричал, трое на лодке скрылись.
Сторож, вернувшийся в контору, не сразу понял, зачем потребовалось кому-то разбить стекло. Только утром, когда пришли служащие, он узнал причину.
— Где же машинка, где бумага, где копирка? — спрашивала машинистка.
— А-а, обманули старика! — взвыл Михеич.
— Кто обманул, в чем? — спрашивали служащие.
Старик рассказал о случившемся ночью. Между тем похитившие машинку и бумагу благополучно добрались до Широкого дола.
В цехах Симского завода, остерегаясь белой разведки, рабочие вспомнили былую практику осведомления друг друга… и пошли гулять рукавицы по всем цехам.
«Кто такой Колчак и что он несет рабочему классу? — читали рабочие. — Из всех царских генералов, поднявших знамя борьбы против русской революции, Колчак самый серьезный и самый опасный враг рабочего класса. Колчак — имя, знамя, вокруг которого собрались царские прихлебатели, фабриканты, заводчики, помещики, жандармы, дворянские пропойцы, распутники, попы, казнокрады всех сортов и рангов.
— Товарищи рабочие! Идет неприкрытое самодержавие, которое хочет в потоках крови потопить рабочий класс России, лишая его всех завоеванных свобод. Колчак объявил мобилизацию. Ему нужна армия душителей революции. Товарищи, неужели среди вас найдется тот, кто пойдет в армию Колчака и как палач поднимет руку против рабочих, против революции?
— Товарищи, мы — рабочие и зовем своих братьев рабочих на бой против помещиков, капиталистов и царских генералов! Долой контрреволюцию и ее агента Колчака!»
Листовки обошли всех рабочих проникли в поселок. Каждый встречающийся с другом спрашивал:
— Читал?
— Да.
— У тебя, кажись, Ванюшка призывного возраста?
— Да. Уже пирует с друзьями.
— Скажи ему, што призывной пункт в Уфе, а отсюда никто сопровождать не будет. Дорога до Уфы длинная. Ясно?
Друзья понимали друг друга с полуслова.
В поселке гуляла мобилизованная молодежь.
Комендант поселка Изместьев объявил приказ Колчака о мобилизации, известил каждого призываемого, указал сроки, место явки в Уфе.
В назначенный день из поселка по уфимской дороге и к железнодорожной станции потянулись подводы.
Очередная встреча Чевардина с Разуваевым была очень короткой. Начальник почты быстро сунул Чевардину бумаги и шепотом сообщил:
— Я переписал копии телеграмм, присланных Фирсову и Изместьеву: прочтешь, поймешь. А пока все. За мной, кажется, следят базуновцы.
Чевардин поспешно ушел с почты. Ему не терпелось прочесть полученные телеграммы. Пользуясь тем, что в этот день врач дал ему справку о болезни, Чевардин пришел домой. Дома его ждал связной из Широкого дола.
— Я только што получил, кажется, важные документы, — сказал Чевардин, — давай прочитаем и лети скорей в штаб. Вот што-то из Аши Фирсову.
«Направляю копии телеграмм Рейкинга для сведения. Содержание их оставьте в секрете, не оглашайте. На днях похоронили заводовладельца Умова. Скончался после тяжелого ранения. Смотри телеграмму. Сегодня получили вагон муки. Выделим немного вам. С уважением». — Подпись неразборчива.
Председателю Совета Министров П. Вологодскому 19 ноября 1918 года.
В Симском округе за короткое время третий террористический акт. Тяжело ранен ружейным залпом через окно Умов, ранее убиты два инженера-чеха. Подобные случаи лишают округ администрации и сделают оставшуюся безвольной. Недопустимо ограничиться судебным расследованием, обыкновенно в таких случаях безрезультатным, необходимо объявление правительства, что в таких случаях предприятия будут закрываться, впредь до обнаружения виновных. Эту меру применить к Балашевскому заводу, если в назначенный правительством срок виновные не будут обнаружены. Уралпромком Гейкинг».
На призывной пункт ваших явилось только трое. Примите меры».
— Вот это новости. Буйвол Умов сдох. Убили через окно. Туда ему и дорога, — воскликнул связной, — а в лес, к нам уже прибыло пополнение земляков.