Лицо майора в этот момент нужно было видеть. Сначала, как только дверь открывалась, у него на лице блуждала этакая ленивая полуулыбка. Но как только он увидел, кто проходит, то тут же подорвался с места и, выхватив из кобуры пистолет, наставил его на меня. Холодный взгляд матерого вояки и нацеленный мне в голову ствол серебристого «пустынного орла»
— Кто ты такой? — холодно спросил Клименков. — И какого хера тебе здесь нужно?
— Надо было Макса с собой брать, — хмыкнул я, не делая резких движений. — Слышь, майор, чего не радостный такой?
Клименков хрустнул шеей, а после связался по рации с постом внизу и приказал им привести сюда Макса, если он там имеется. Со мной вояка намеренно не общался, но ствол так и не опустил. Прошла минута неловкого ожидания, как по коридору раздались тяжелые шаги, а после в поле зрения появился недовольный Макс.
— Шутник хренов, — буркнул друг, проходя мимо меня и заходя внутрь. — Отбой майор, — махнул танк рукой, — Серый это, сам же видишь.
— Сейчас я вижу перед собой непонятное нечто, только отдаленно напоминающее Серого, — выдал Клименков. — Ни уровня нет, ни имени над головой.
Майор сделал еле заметное покачивание головой и два парня солдата тут же взяли под прицел и Макса.
— Приехали, — тяжело вздохнул танк. — Серый, сам разбирайся.
Вновь усмехнувшись, так как ситуация меня забавляла, я убрал маскировку и снова насладился ошеломленным взглядом военного. Тот, впрочем, быстро взял себя в руки и, махнув стволом в сторону, отпустил солдатиков. После чего прошел к стоящему рядом шкафу и, не особо заботясь, достал оттуда графин с янтарной жидкостью. Короткий выдох, а затем три больших глотка.
— Сука ты, Серый, — покачал головой военный, и вновь приложился к бутылке. — Какая же ты сука.
Я, наконец, опустил руки, а Макс почти по-хозяйски прошел в кабинет и уселся на одно из кресел, что стояло в углу. Небольшой щелчок и кресло принимает горизонтальную форму, а танк закрывает глаза и расслабляется.
— Как я понимаю, можно уже ничему не удивляться? — как-то безэмоционально уточнил майор. — Умер, воскрес, что тут странного?
— Всё это немного не так весело, как может показаться на первый взгляд, — покачал я головой, присаживаясь на неудобный стул. — Я с деловым предложением и кучей очень важной инфы. Не буду торговаться, а проще вывалю всё и сразу, а ты уже сам решишь чего и сколько отсыпишь. По рукам?
— Да вот хрена с два! — внезапно вспылили майор, с отвращением глядя на графин с коньяком, но делая очередной глоток. — Твое достаточно хитрое предложение обязывает меня не поскупиться, а иначе я прослыву жадным и мелочным воякой. Оно мне надо? Если информация действительно важная, то погнали к генералу, как раз познакомишься и своё предложение выскажешь ему. По рукам?
— Меня только не трогайте, — вяло махнул рукой Макс. — Надеюсь, хоть здесь никто мешать не станет.
— Ну, парни, — задохнулся возмущением Клименков, — ваша наглость уже ни в какие ворота не лезет! Ладно, один, но второй!
Макс никак не показал, что его задели слова майора, а только устроился поудобнее и затих. Я же развел руки в стороны, смотря на майора с каплей интереса. Тот посипел для проформы еще секунд десять, а после, бросив короткое «идём», отправился к выходу. Макса, кстати, никто трогать не стал. Клименков просто махнул рукой и, прикрыв за собой дверь, повел меня к начальству.
Кабинет, а по совместительству и жилая комната генерала, находилась на пятом этаже одной из многоэтажек. Майор достаточно быстро довел меня до нужного помещения, совершенно игнорируя людей, которые пытались заполучить пару минут его внимания. Мы прошли через четверку охрану, дальше по лестнице на нужный этаж, а там в самую боковую квартиру, возле которой, опять же, скучала пара солдат. Нас они пропустили без лишних разговоров, и даже отдали честь.
Когда мы прошли внутрь, в нос тут же ударил запах свежей выпечки. Майор стойко его проигнорировал, проходя прямо по коридору в дальнюю комнату, ну а я последовал за ним. Уже там, оказавшись на входе в просторную комнату, я наконец-то увидел генерал-майора Глушина Виктора Анатольевича. Мои ожидания сурового вояки не были напрасны. Перед нами предстал крупный мужчина лет пятидесяти, с коротким ежиком седины и не слишком длинной бородой, что обрамляла его лицо. Карие глаза, жесткий взгляд которых работал не хуже рентгена, ровный прямой нос, тонкая ниточка губ, и сеточки морщин, которые сосредоточились в уголках глаз. Одет генерал был в обычную белую рубаху и черные брюки с подтяжками. Его телосложение так же было достаточно впечатляющим. Около двух метров роста, мощные кисти рук и широкие плечи.