— С чего ты взял? — лениво поинтересовался я. — Горы, как горы.
— Был я в этих краях как-то, — хмыкнул друг, показывая рукой куда-то в сторону. — Там, кажется, поляна Азау и всякие отели.
Бросив взгляд в ту сторону, я не увидел ничего, что было бы достойно внимания. Голые скальные хребты, и пологие склоны, полностью укрытые снегом.
Внезапный скрежет привлек наше внимание и заставил насторожиться. Вновь дрожь земли, но в этот раз не такая сильная. Я отлип от стены, как раз вовремя, чтобы увидеть, как небольшая её часть покрывается трещинами, а после и вовсе рассыпается, открывая перед нами темный проход. Еще секунда и оттуда выходит старец, ростом около полутора метров, в сером плаще, поверх белой мантии. Лысая голова, и густая белая борода, заплетенная в десятки толстых косичек. Нос картошкой, широкие губы и ясные голубые глаза. Плюсом в нагрузку шел тридцатый уровень, но без обозначения имени.
— Приветствую искателей в нашей скоромной обители, — мягким басом заговорил неизвестный. — Кто из вас двоих ищет путь к Сердцу льда?
— Ну, я, — с долей скепсиса ответил Макс.
— Хороший воин, статный, — закивал головой старик, поглаживая свою бородку. — Глядишь и не посрамишь честь ледяных витязей. Следуйте за мной, но по сторонам шибко не глазейте. Местные не любят внимания.
Старик не стал дожидаться нашего ответа, а развернулся и затерялся во тьме прохода. Макс недовольно повел плечами, но долго стоять не стал и быстрым шагом пошел следом. Мне ничего не оставалось, как последовать за другом, крепче сжимая в руках «Винторез».
Зайдя под свод каменной пещеры, мы оказались перед широкой винтовой лестницей, что вела глубоко вниз. По бокам на стенах тускло горели факелы, разбавляя горный воздух неприятным ароматом. До слуха доходил отдаленный глухой грохот откуда-то из-под земли, и ему вторила легкая, еле заметная дрожь.
Старик провел нас метров на пятьдесят вниз по лестнице, а после по небольшому туннелю в сторону. Лестница уходила всё глубже, и когда я бросил туда взгляд, то увидел только бесконечную темноту и ничего более.
Наш поход не затянулся надолго. Еще пять минут по туннелю и старик вывел нас в огромную пещеру, сплошь покрытую льдом. Под его поверхностью удавалось разглядеть сгустки светящихся полых сфер, свет от которых мягко пульсировал. По размеру пещера была никак не меньше футбольного поля. Высокий потолок и кругом сплошной лед. У дальней стены по центру располагалась огромная глыба льда, цвет которой был очень близок к черному. По её поверхности шло множество тонких трещин, которые образовывали причудливые и угадываемые фигуры различного оружия.
— Сердце льда! — с долей пафоса произнес старик, когда мы подошли на расстояние в сотню метров. — Можешь принимать благословение его, искатель. И, если будешь достоин, то вечная песнь льда станет твоим верным спутником!
— А если нет? — подозрительно спросил Макс.
— На всё воля льда, — ответил старик, пожимая плечами.
Макс хмыкнул и замер на несколько секунд, но после явно собрался и направился прямо к глыбе. Старик замер чуть в стороне, с мечтательной улыбкой на губах, а я наконец-то осознал, кого он мне напоминает. Сопоставив все факты, я пришел к выводу, что это самый натуральный, мать его, гном. Массивное телосложение, небольшой рост и горы. И вроде бы можно начать удивляться, если бы не портал через полмира и огромный страж, что его охранял. Да и удивление, уже как таковое, сошло на нет. Каждый день что-то новое и странное. Каждый раз, ты думаешь, что повидал уже всё, но снова сюрпризы, снова новые нюансы.
— Уважаемый, — отвлек я гнома от созерцания идущего Макса, — как к вам обращаться?
— Старейшина Трогост я, — степенно ответил старик. — Помолчи пока, будь добр.
Дабы не портить отношения, я послушно умолк, а Макс в это время подошел к глыбе и положил на неё ладонь. Несколько секунд ничего не происходило, пока подледные сферы не начали гаснуть. Глыба же наоборот стала испускать свет, который превращал её синеватую окраску в более темную. Как только пещера погрузилась практически в полную темноту, свет начал переходить от глыбы к Максу. Сначала это был небольшой поток, но с каждой секундой он становился всё больше, пока в один момент не покрыл тело танка целиком. Еще несколько секунд ожидания и по поверхности сердца зазмеились новые трещины, вырисовывая узор двуручного молота. Когда узор был закончен свет, испускаемый сердцем, стал постепенно меркнуть, пока не пропал вовсе. Макс стоял там же, только теперь он как-то изменился. Стал вроде бы немного крупнее и шире в плечах, а так же я приметил, что у него в волосах прибавилось белого цвета. Ни серебристого, как в моих, а именно белого, словно седина.