— Ну что, ребятки, вот мы и на месте, — тихо произнес я, благо наушник от рации позволял соблюдать относительную тишину. — Итак, напомню правила поведения в данже. Ира, Костя вы вперед не лезете от слова совсем. Держитесь позади, работаете с расстояния. Если вдруг что, то хил и грависферу на себя кидаете по необходимости, на нас с Максом только по требованию. Заметили, что вам тяжко? Орете не стесняясь. Вообще старайтесь больше говорить. Важно чтобы мы понимали ваше состояние на случай, так сказать, возможных головоломок.
— Мы всё поняли еще в машине, — твердым голосом произнесла Ира.
— Ага, — вставил своё Костя. — Примерно на третьем твоем заходе. Серый, всё будет нормально, голова на плечах имеется, так что с оголтелыми криками рваться вперед никто не собирается.
— Харе трепаться, — прервал нас Макс. — Впереди движение.
Глухой выстрел Вепря разорвал тишину, а дульная вспышка озарила коридор. Высокий человекоподобный силуэт развеялся пеплом чуть раньше, чем до него добралась дробь.
— Или нет, — задумчиво бросил танк. — В любом случае двигаем.
Макс не стал нас ждать и уже медленней пошел вперед.
Сразу после защитно-герметичной входной двери, шел коридор под небольшим уклоном вниз. Спустившись метров на двадцать, путь нам преградила еще одна дверь, за которой коридор был уже побольше. Ширина его не превышала четырех метров, а высота замерла на уровне трех. Свет от мощных подствольных фонарей, к тому же еще усиленных зелеными лазерами, с легкостью высвечивал всю тьму. Мы прошли еще две двери, заметно меньшего размера, и только после этого вышли в просторный зал, с довольно высоким потолком. Нагромождение деревянных ящиков расположенных вдоль стен, порождало причудливые тени, а стоило увести луч света в сторону, как на краю зрения появлялось невнятное движение. Оно тут же терялось, стоило развернуться и сосредоточить на нем луч фонаря, но холодок по спине бегал не переставая.
— Зажигаем факелы, ставим прожекторы, — сказал я, спустя десяток секунд замершего ожидания. — Факелы по углам, прожекторы развешиваем по стенам на уровне двух метров.
— Стесняюсь спросить, нахрена оно нам надо? — озвучил Макс общий вопрос. — До выхода ведь рукой подать.
— На случай если придется быстро делать ноги, — ответил я, зажигая один из факелов. — Безопасная зона лишней не будет. Проход узкий, сможем одним тобой закрыть.
— Ну, здорово, — хмыкнул танк, но факел взял. — Тогда надо бы и коридор увесить, здесь прожекторов более чем достаточно.
Собственно, этим я и собирался заняться.
Просторный зал, размеры которого внушали, оказался буквально увешан осветительными приборами. Факелы коптели по углам, прожекторы разгоняли тьму своим холодным светом, а большая часть ящиков была убрана к стенам. Мы хорошо расчистили помещение, создавая промежуточную безопасную зону. Я взял несколько прожекторов, и развесил их вдоль коридора, по которому мы пришли. После, уже в сопровождении Макса, прошли немного вперед, так же оставляя везде свет. Тридцативаттных прожекторов хватало с избытком, а возможность работы от аккумулятора и вовсе сложно недооценить.
В конечном итоге мы получили относительно безопасный участок и это заметно всех успокоило. После было еще метров восемьдесят по однообразному ровному коридору, в конце которого мы уткнулись в лестницу, ведущую винтом вниз. Вот здесь уже стали заметны следы того, что местный бункер превратился во что-то другое. На стенах черным стеклом застыли потеки слизи, а до слуха доходил мерный хрустальный перезвон, идущий снизу. Еще один факел был установлен сверху, вместе с предпоследним прожектором. Только после этого Макс начал спускаться вниз, каждый раз замирая, когда до слуха доносился очередной, чуждый этому месту, звук.
По внутренним ощущениям высота этой лестничной шахты была никак не меньше высоты пятиэтажного дома. Стены окрашены белой краской, которая еще даже не растрескалась. Сами ступеньки были выполнены из ребристых металлических пластин, а массивные перила служили хорошим ограждением.
Внизу нас встретила очередная герметичная дверь, но уже нормального размера. Она была приоткрыта, так что Максу пришлось приложить усилие, дабы распахнуть её полностью. Уже по выходу, в глаза бросилось место, где бункерный коридор обрывался, превращаясь в огромный туннель, ведущий еще глубже под землю. Высокий потолок терялся во тьме, а стены, покрытые черным стеклом, неприятно искажали свет фонарей.