— Так, народ, со мной что-то не то, — внезапно остановился Костя.
Я перевел взгляд на парня и увидел, как по его лицу градом катится пот. Глаза судорожно бегали, зрачки расширены сверх меры, а бледный цвет лица бросался в глаза.
— Не могу сосредоточиться, — проведя ладонью над глазами, сипло выдохнул он. — Мысли разбегаются, не могу понять сон это или реальность. И холодно еще. Да, чертовски холодно.
— Ира, светлячка пускай, — сказал я девушке. — Макс, на всякий случай будь готов монумент ставить.
— Откат, — коротко ответил наш хилл. — Полминуты.
Она на удивление выглядело неплохо. Собранная, с твердым взглядом и четкими движениями рук. В её глазах я не заметил ни капли паники, и это не могло не радовать.
В тот момент, когда я к ней приглядывался, людские голоса резко усилились до крика, а после резко смолкли. Очумело посмотрев на лица окружающих, я убедился, что кроме меня этого никто не слышал, и только крепче сжал автомат.
— Серый, — голос Макса прозвучал бледно, но смог привлечь наше внимание.
Переведя взгляд туда, куда смотрел танк, я не смог сдержать рефлекс и вскинул оружие к плечу. В нескольких метрах вперед по коридору, на высоте сантиметров в двадцать парил черный силуэт с развевающимися волосами. Две красных точки на месте глаз смотрели прямо на нас и приковывали к себе внимание. Я ощутил легкую щекотку, словно ветерок прошелся по мозгу и сразу за этим у Кости из рук выпал автомат и он ломаным шагом пошел к фигуре.
— Макс, монумент! — крикнул я, но рот так и не раскрылся, а крик прозвучал только в моем разуме.
Тело замерло в состоянии безумного покоя. Мышцы начали напрягаться и спустя пару секунд это начало приносить боль. Костя шаг за шагом приближался к фигуре, а я со всей силы пытался нажать на спуск. Внезапная зеленая вспышка позади меня ослабила эффект контроля и выстрел всё-таки прозвучал. Пуля пронеслась до цели и пронзила голову существа. Только вот было оно бесплотным и практически никакого эффекта не последовало. Наши фонари начали трещать и хрустеть, а свет мерк, как будто садились батарейки. Погас и светлячок Иры, постепенно погружая коридор в полную темноту.
Мыслей, как таковых, уже не осталось, но когда позади резко, но на короткий момент, вспыхнул светлячок, активация Цепей прошла на автомате. Левая рука отлипла от ствола и с неимоверным усилием я смог направить её на существо. Мгновение и из пола взметнулись черные цепи, окутывая существо и даруя облегчение. Танк тут же жахнул монумент практически вплотную к твари, а Ира вырвалась вперед и использовала свою вторую хилку. Волны исцеления прошли по телу Кости, и тот ничком рухнул на пол, тогда как существо шипело не хуже масла, на раскаленной сковороде. Мой суматошный взгляд отметил, как быстро уходит мана и скилл на её восстановление тут же ушел на перезарядку.
Молния, все три Копья, Огненный шар Иры, Кровавый ветер Макса и его же Каменный кулак — всё это полетело в цель, разрывая плотность темного существа. Каждый раз, когда снаряд умения проходил сквозь него, я отмечал, что на несколько секунд падает скорость траты маны. Но и этого было мало. Вот именно сейчас я пожалел, что умение видоизменилось и стало зависеть от маны, а не от моей жизненней силы.
— Макс, флехи! — мой крик, больше похожий на шелест бумаги, дошел-таки до друга.
Мы одновременно выхватили гранаты и запустили прямо под тварь, совершенно не заботясь, что и самим достанется. В тот момент, когда я уже приготовился к вспышке, тьма стала всем. С удивлением я обнаружил себя посреди бескрайней черной пустыни. Тьма была везде — снизу, вверху и по бокам. Всепоглощающая, вечная и нетерпящая сопротивления. Снова, уже знакомый по квесту, шепот тысячи голосов. Голова начала раскалываться, а сознание расслаивалось и тускнело. Рухнув на колени, я схватился за виски и заорал. Мой голос ухнул во тьму, а изо рта не вырвалось ни звука.
Мысли, мысли, мысли. Сложно сосредоточиться, когда их сотни и каждая мнит себя самой важной. Единственное, что я осознавал, что могу шевелиться, а значит, шанс есть. Рука скользнула на пояс и, уйдя по нему вбок, наткнулась на ножны с кинжалом. Вытащив клинок на свет, рука начала медленно подниматься к шее, и я довольно четко понял зачем. Больше не было смысла сопротивляться, и я полностью расслабил своё тело, отдавая его во власть тьмы. Ладонь взметнулась вверх, и лезвие кинжала перерезало плоть, словно масло.
С ослепительной вспышкой света развеялась и окружающая тьма. Сразу за этим раздалась пара хлопков и еще две вспышки заполнили собой всё. Я чувствовал, что лежу на полу, с безумной улыбкой на губах и льющейся на пол кровью. Эффект от монумента я почувствовал практически сразу, хоть и не мог пошевелиться. Лезвие кинжала хорошо поработало с шеей и вошло довольно глубоко. Я не мог говорить, да и дыхание-то давалось с трудом. Всё, что получалось, так это считать гильзы от пуль, которые валялись прямо передо мной.