Когда со стороны Макса раздался гулкий удар, а затем в наушнике громкий ор, я всё равно не ожидал увидеть его оруще-летящее тело. Танком, словно выстрелили из пушки, и спустя буквально мгновение я увидел того, кто это сделал. В проем протискивалась огромная тварь, явно бывшая когда-то человеком. Правая рука существа оказалась раз в пять больше привычных размеров и под черной кожей бугрились внушительные мышцы. Монстр всё никак не мог протиснуться в проем, но Макса из него выбил с легкостью. Резкий хруст прервал полет моих мыслей и, выламывая куски бетона, одержимый таки вломился внутрь. Копье ушло прямиком в голову твари, но та прикрылась гипертрофированной рукой, которая без каких-то видимых проблем с легкостью впитала весь заряд мощи скилла.
— Серый, на выход, — тяжело и явно с трудом прокряхтел Макс.
Танк метнул свой молот в одержимого и тот создал по пути ледяную дорожку. Мощный удар сотряс тварь и выбил немного времени. Макс в это время нормально встал на ноги, а молот как на резинке вернулся ему в руку. Я рванул по туннелю к выходу, а позади меня, тяжело дыша, несся танк. Когда впереди замаячила черная дымка выхода, я даже не сразу поверил в своё счастье. Еще один рывок, последнее усилие на волевых и в легкие тяжелым ударом влетает свежий воздух. Судорожный взгляд пронесся по поляне, отметил военных, что держали стволы по направлению входа в данж и совершенно потерянные лица пленников. Всё это пронеслось фоном и когда я развернулся к двери, Макс как раз вылетел из дымки, а тяжелая туша одержимого врезалась в неё, не в силах преодолеть. Со стороны военных раздалось несколько заполошных выстрелов, но после окрика майора всё затихло. Одержимый ревел и рвался к нам, но тьма не пускала. Она даже не выгибалась, стойко вынося мощные удары твари, пока полупрозрачность полностью не затянулась, отрезая нас от данжа.
— Финита ля комедия, — хрипло произнес я, опуская меч и буквально заваливаясь на землю. — Концерт окончен, мать его.
Где-то фоном раздавался плач спасенных людей, разговоры с военными на повышенных тонах с явной истерикой в голосе. Я пропускал всё это мимо сознания, совершенно не собираясь вникать в чужие переживания. Макс тоже сидел на земле, опершись об открытую гермодверь и пустым взглядом смотрел в небеса. Грудь его тяжело вздымалась, и даже ледяной доспех не скрывал усталого лица танка.
Глава 9. Домой.
Мне хватило буквально тройки минут, чтобы хоть немного прийти в себя. Дыхание загнанной лошади улеглось, трясучка в ладонях постепенно сошла на нет, и лишь моральное напряжение всё еще набатом стучалось в висках.
Только сейчас, когда всё немного улеглось, я отметил, что сразу по выходу на всех нас были наложены скиллы на восстановление и лечение. Лекари и бафферы Клименкова не стояли просто так и вовсю работали с людьми.
— Ну что, Серый, — подошел ко мне майор, держа на руках обоих своих детей. — Ты снова совершил невозможное. Черт, слов не хватает... Знаешь, просто скажу тебе спасибо. Огромное человеческое спасибо. Не знаю, что еще сказать. Вы вернули мне семью, и этому нет цены.
Поднявшись на ноги, я улыбнулся и только кивнул, пожимая кое-как освобожденную руку Клименкова. Глаза его лучились таким счастьем, что я невольно сам им заразился. Дети прижимались к отцу и уже прекратили реветь, но их мокрые и грязные мордашки смотрелись достаточно мило.
— Вы должны немедленно его арестовать! — раздавшийся откуда-то голос принадлежал невысокому плюгавенькому мужику лет сорока. — Он на глазах у всех жестоко убил человека! Я требую, чтоб его взяли под арест немедленно!
— А вот и «спасибо» подъехало, — криво усмехнулся я.
— А ну-ка заткните эту падаль! — повысил голос Клименков, но так, чтоб не напугать детей.
Со стороны раздался хлесткий звук удара, и голос кричащего смолк, сменившись какими-то женскими подвываниями.
— Долго же таким индивидам придется приспосабливаться к новой жизни, — хмыкнул я, медленно покачивая головой.
— Разнорабочие нужны всегда, — оскалился Майор, пребывая в отличном расположении духа. — Ну что, поехали до нас? Отпразднуем хоть, да более материальное «спасибо» выскажу.
— Вот подобному я всегда рад, — не стал я скрывать эмоций. — Особая просьба по минам будет. А то возле нашего поселка зона с РБ есть, рейд на десять человек. Так что боюсь я, без тяжелого вооружения там будет тяжко.