Через несколько минут, которые я безотрывно смотрел на девушку, подошло двое мужиков, и положили рядом еще одно тело. Девочка лет семи с разукрашенными в разные цвета ногтями. Увидев это, затуманенный разум наконец-то начал работать и до меня дошло понимание того, что аурный взгляд может помочь с поиском людей под завалами домов.
Примерно часа через четыре, когда с поисками было закончено, я стоял над растянутой черной пленкой, на которой были уложены тела погибших. Тридцать семь человек, из которых двенадцать детей. Подоспевшие лекари от военных смогли вытянуть самых тяжелых, буквально вытаскивая с того света еще два десятка человек. Я не мог смотреть в глаза окружающим, да и не пытался быть утешителем для всех. Руки мои были по локоть в крови от перетаскивания тел, а мысли так и вовсе отдавали легким безумием.
— Серый, кострище почти сложено, — раздался пустой голос Макса в наушнике.
— Принял, — потеряно ответил я.
Спустя десяток секунд к пленке подошло два незнакомых мне парня, которые попытались поднять одно из мертвых тел, видимо, чтобы унести на сожжение, но поскользнувшись в крови, оба нелепо рухнули на землю.
— Не трогайте тела, я сам, — вновь удивляясь своему голосу, твердо сказал я. — Лучше с костром помогите.
Парни, молча, и как-то испуганно кивнули, после чего шустро пропали из поля моего зрения. Я же собрался с силами и, подхватив на руки тело двенадцатилетнего мальчишки, понес его за стену. Так, раз за разом, перенося то целые тела, то их части я за сорок минут справился со всем. Взгляд, направленный в землю, нежелание поддерживать разговор и апатия.
— Слав, скажешь что-нибудь? — голос Женьки застал меня врасплох и я лишь потерянно покачал головой.
Друг кивнул, словно принимая мою скорбь, и поднес зажженный факел к массивному кострищу. Вокруг собрались практически все жители поселка, а в окружении стояли военные Клименкова. В этот час никто не посмел нас тревожить. Мы провожали в последний путь тех, кого не смогли защитить. Тех, кого не смог защитить я.
Когда всё было закончено, а ветер унес пепел, я вернулся в свой дом, прошел на кухню и без сил опустился на пол. Чувствуя моё состояние, под руку подлез и Демон. Спустя несколько секунд подошел Зевс и забрался на колени. Еще через минуту и Сэм почтил меня своим присутствием, улегшись рядом с ногами. Еле слышное поскуливание пса, урчание котов и кресло, в котором совсем недавно сидела Алена.
— Танатос, — тихо произнес я, даже не надеясь на его появление.
Прошло ровно пять секунд, как свет моргнул, на мгновение, пропав вовсе, а когда в доме вновь стало светло, передо мной, отперевшись о дверной проем, стоял бог. Он выглядел как обычно, только, пожалуй, глаза его были человеческими.
— Сочувствую твоей потере, — произнес он, и я поверил в его сочувствие. — Надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы просить меня об их воскрешении?
— Нет, — медленно покачал я головой. — Есть же свитки воскрешения. Если хочешь, я стану твоим верховным жрецом, выполню любой долбанный квест.
— Это так не работает, — ответил бог, не сводя с меня взгляда. — Чтобы я мог давать тебе квесты, в награду у которых будет свиток на воскрешение нужен десятый уровень лояльности. Таковы правила игры и как бы мне того не хотелось, но я не могу их нарушать. Больше не могу.
И вроде бы Танатос не сказал большего, но я прекрасно понял его недосказанность. Вот он тот баланс, о котором всегда идет речь. Не пойди я или Макс против системы в попытке вернуть меня, возможно, в подобной ситуации Танатос и мог бы пойти навстречу. Сейчас же, на достижение десятого уровня у меня есть два дня, и подобное выглядит слишком нереально.
— Какие бы между нами не были отношения, — продолжил бог спустя секунду, — но я не враг тебе. Душа Алены не ушла во тьму и не стала принадлежать одному из богов. Через несколько дней она уйдет на перерождение и вернется вновь, только вот ты сам понимаешь, что это значит.
— Да, — кивнул я, представляя девушку в виде НПС. — Ладно, у меня еще есть незаконченные дела.
Поднявшись на ноги я глубоко вздохнул и порывшись в шкафах, достал кинжал Танатоса.
— У меня будет небольшая просьба, — повернувшись к богу, ровно произнес я. — Можешь сделать, чтоб эффект высасывания был более, скажем так, пугающим?
— Вот такой подход мне нравится больше, — оскалился в улыбке Танатос. Его глаза на несколько секунд заволокло чернотой, рукоять кинжала на мгновение стала горячей, но почти сразу это прошло. — Заканчивай уже этот квест. Поверь, золотая шкатулка тебя не разочарует.