Как только жидкость попала в рану, тот крик, что был до этого, показался мне каким-то несерьезным. Мужик визжал, как девчонка, захлебываясь собственной кровью и слезами. Его трясло, капилляры в глазах полопались, а изо рта пошла пена. Забавное зрелище, если не представлять себя на его месте.
— Итак, всё еще никто не хочет ответить на мои вопросы? — поинтересовался я, переводя взгляд с одного пленника на другого. — Нет? Жаль. Так бы ограничился выстрелом в висок, а там вдруг повезет и перерождение в непися.
— Я скажу, — хрипло выдохнул прибитый к стене мечом.
— Закрой пасть! — нашел в себе силы рявкнуть снайпер.
— Иди лесом, Дуб, — сплюнул мужик сгусток крови. — Я не нанимался детей убивать, уроды. Военный лагерь, только взрослые и хорошо организованные бойца, — явно кого-то передразнивая, прохрипел пленник. — Мы здесь по твою душу, Серый. Приказ был устранить именно тебя. Ну а минометы это хороший шанс накрыть тебя сверху и не мучиться со штурмом. Ворон дал четко понять, что ты один можешь положить нас всех, так что работали по площади.
— «Витязи»? — хмыкнул я, наклонив голову на бок.
— Они самые, — кивнул мужик. — Набирали отряд из посторонних людей, лишь частично вставив своих. Дуб вон, да еще несколько бравых ребят.
— Ну и сука же ты, — сквозь сжатые зубы выдохнул Дуб. — Я тебя сам закапаю, шакал трусливый.
— Понятненько, — рассеянно кивнул я. — Миш, он выбрал свой путь, отпусти его по нему.
Подойдя к стулу, я подхватил кинжал Танатоса и неспешно подошел к мужику, который всё еще стонал от боли. Седалищный нерв и щелочь это, конечно, та еще компания. Раздавшийся за спиной выстрел прозвучал, как раз в тот момент, когда я вонзил кинжал в сердце пленника. Полминуты мучений и на этом всё.
— Ну что, Дуб, на этом твоя история подходит к концу, — ровно произнес я, смотря в глаза пленнику. — Сейчас ты умрешь и этого не избежать.
— Тварь, — с отвращением бросил мужик.
Я пожал плечами и медленно вонзил кинжал в живот пленника. Вновь тот же процесс, который сейчас протекал заметно медленней. Словно клинок позволял мне насладиться каждым мгновением той боли, что испытывал человек.
Спустя две минуты я спокойно выпрямился и окинул взглядом помещение бани. Да, больше нам в ней точно не посидеть. Повсюду была кровь, и только сейчас я почувствовал запах испражнений. Кто-то перед смертью успел обделаться.
— Собираем отряд, да наведаемся в гости? — голос Миши заставил вздрогнуть, ибо у меня банально вылетело из головы, что он стоит рядом.
— А адрес-то мы и не спросили, — хмыкнул я криво. — Так, ладно, поеду, съезжу до Клименкова, пусть поделится информацией. Они точно знают, где эти «Витязи» обустроились.
— Я тогда пока готовиться начну, — кивнул наш местный некромант. — Гостинцев подготовлю, да ребят проинструктирую.
— Добро, — ответил я, пребывая совсем не здесь.
Еще раз, окинув взгляд помещение, я вышел наружу и полной грудью вдохнул свежий воздух. Что ж, вот и подтвердились мои опасения, что во всех наших смертях есть и моя непосредственная вина. Интересно, как ко всему этому отнесутся те, чьи близкие погибли? Даже думать об этом не хочется, ибо перед глазами сразу появляются глаза Алены, в которых я вижу немой укор.
Пока суд да дело, я спокойно собрался, завел таблетку и без лишних разговоров покинул поселок. Машина хоть и была немного подлатана, но явно доживала свои последние дни. Наши постоянные поездки на ней практически полностью раздолбали кузов, ну а двигатель просто непривычно громко ревел на любых оборотах.
Добрался до базы военных я достаточно быстро и на пути не встретил никаких проблем. Через КПП меня пропустили без долгого осмотра, и уже через несколько минут я поднимался в кабинет к майору. Тот сидел за какими-то бумагами и, казалось, что был полностью ими поглощен.
— Дай мне минуту, — даже не бросив на меня взгляда, устало попросил Клименков.
Молча опустившись на стул, я погрузился в собственные мысли и даже не заметил, как вместо одной, прошло семь.
— Прими мои соболезнования, Серый, — собравшись с мыслями, тяжело произнес майор. — К сожалению, без потерь нынче никуда.
— Я приму потери, произошедшие в данже, приму смерти где-то на вылазке, — стараясь говорить ровно, начал я, — но когда какие-то ублюдки начинают с минометного обстрела, совершенно не считаясь с невинными жертвами, то, извини, но это выше моего понимания.