Спускались они ко мне минуты три. Эта загзагообразная дорожка вдоль стены местами была настолько узкая, что приходилось проходить боком. Спрыгнуть же, подобно мне, никто не решился. Во-первых, ни у кого такого скилла не было, ну а, во-вторых, прыгни тот же Макс и не факт, что ему удастся приземлиться без нанесения урона тварям.
Полтора километра до собора дались нам нелегко. Чем ближе мы подходили, тем кучность существ увеличивалась. За пятьсот метров мы столкнулись с тем, что пройти дальше не потревожив тварей, не получится. Пришлось протискиваться мимо них, ощущая на себе их зловонное дыхание. Но, как это ни странно, прокатило и это. Без явных агрессивных действий на нас никто не реагировал. Было ли так задумано? Возможно, будь мы посреди игры, я бы в это поверил. А так имелись кое-какие сомнения относительно того, что нас ждало внутри.
Вблизи собор поражал любое воображение. Даже Собор Парижской Богоматери вспоминался каким-то детским домиком по сравнению с этим великолепием. Высокие шпили, колокола. По две массивные башни слева и справа. Но больше всего в глаза бросалась мозаика на фасаде. Такое чувство, будто неизвестный скульптор собирал картины в разнобой. Местами прослеживались какие-то определенные сцены, но по большей части это был просто набор кое-как собранных деталей.
Центральный вход расположился в еще одной башне. Она находилась по центру собора и возвышалась выше всего остального здания. Разглядел я и массивные часы, что сейчас стояли, и три отделения с колоколами на самом верху. Заканчивалась башня высоким шпилем, который практически упирался в потолок пещеры. Да даже проход больше напоминал ворота, нежели дверь. Огромные, обитые железом, с шипами наружу они смотрелись немного чуждо. Уж больно выделялись на фоне всего остального.
— Если и здесь хватит всего лишь поговорить с местным папой, — хмыкнул Макс, нервно прокручивая в руках молот.
— Церковная тематика, — невольно повел я плечами. — Не нравится мне всё это.
— Мурашки по всему телу, — сглотнула Ира.
— Но согласитесь, выглядит величественно, — кивнула Багира на собор.
Костя промолчал. Его взгляд то и дело уходил за спину, туда, где находились сотни тварей. Оно и понятно, нам еще обратно идти.
К воротам я пошел первым. Вокруг было настолько тихо, что звук моих шагов разносился по округе эхом. Странное и неприятное ощущение появилось спустя несколько метров. Будто сотни глаз в один момент уставились на тебя, прожигая своей ненавистью.
Невольно сбившись с шага я, тем не менее, добрался до ворот и потянул за ручку. К моему удивлению монструозная четырехметровая дверь подалась легко, будто бы не имела веса. Ни скрипа, ни тяжести. Даже сыростью не пахнуло, хотя какой-то непонятный запах всё-таки выбрался наружу.
Внутри первым помещением шел холл. Настолько просторный и высокий, что невольно можно потеряться. На потолке мозаика, такая же криво собранная, что и на фасаде. Обилие светильников, в виде свеч, которые сейчас горели тусклым теплым светом. Не было видно живого огня, лишь непонятные кристальные камешки, изнутри которых и шел этот свет.
В остальном вокруг было пусто. Лишь к ощущениям добавилась легкая головная боль.
— Разделимся и осмотрим здесь всё, как следует? — хриплый голос Макса разнесся по холлу тяжелым эхом.
Наши синхронные взгляды, брошенные на танка, заставили того в возмущении подавиться воздухом.
— За идиота меня держите? — просипел он.
На этот риторический вопрос отвечать никто, естественно, не стал. Перед нами лежало три пути. Высокий длинный коридор вперед, и массивные двери налево и направо. Прислушавшись к своим ощущениям, ничего необычного не обнаружил. Легкая головная боль это мелочи, так что особого внимания этому не придал.
— Эники-беники, — начал Макс, указывая на двери, — ели вареники. Нам туда!
И абсолютно никого не спрашивая, направился к центральной двери. А надо ли вообще было спрашивать? Других вариантов всё равно не было.
Приоткрыв дверь сначала аккуратно, Макс только хмыкнул. Уже после повел плечами и сделал шаг внутрь помещения. Я прошел за ним следом и увидел причину его реакции. Большой молебельный зал, скорее даже хорный, сейчас представлял собой жалкое зрелище. Разбитая мебель, местами горелые доски и самое главное в центре стоял враг. Нет, не так. Враг!
Когда-то это было рыцарем с огромным молотом, сейчас же одоспешенными остались лишь ноги. Само тело раздуло раза в четыре, представляя собой массу плоти, гниющую и смердящую. Голова же осталась по размеру человеческой. Правда глаза, горящие красным и не закрывающийся рот, полный острейших зубов, слегка напрягал.