— А было весело, — хмыкнул внезапно Макс. — Но больше не хочется. Серый, где был?
— Собор, люди, священник, — пожал я плечами. — Солнце в окнах. Не скажу, что весело, но по ностальгии ударило.
— Я с мамой была, — глухо бросила Ира и внезапно зарыдала навзрыд.
Костя оказался с ней рядом в ту же секунду, и девушка вцепилась в гнома, словно утопающий в соломинку. Мы с Максом тактично отвернулись, осматривая пещеру более внимательно.
— Серый, здесь что-то есть, — голос друга отвлек меня от стены.
Подойдя к нему, мне удалось увидеть, как танк толкает дверь, которая при прикосновении стала похожа на зеркало. Черное, матовое, оно пошло волнами, стоило Максу только к нему притронуться.
Но вот он приложил силы чуть больше, чем следовало, и оно пошло трещинами, чтобы после разлететься на осколки и представить нашему вниманию новую комнату. А вот увиденное там не просто заставило замереть, оно вымыло из головы все мысли, какие только могли быть в ней.
Там посреди еще одной пещеры, стены в которой представляли собой черное зеркало, в воздухе висели наши тела. Я, Костя, Макс и Ира.
— ЧТО. ЭТО. БЛЯДЬ. ТАКОЕ? — вырвалось из меня прежде, чем снова всё померкло.
В следующий раз глаза я открывал уже с трудом. Не то чтобы было тяжело, но словно я только-только проснулся. Нега и лень завладели телом и прежде чем распахнуть глаза, зевок вырвался сам собой.
Уже после удалось разлепить веки и увидеть над собой молочный натяжной потолок. Бархатные обои, алого цвета с золотистыми узорами. Несколько вычурных светильников и тихая музыка, играющая на фоне.
Тут же попытка призвать Копьё, которая не увенчалась успехом. То есть — абсолютно. Ни интерфейса, ни скиллов. Чувства, будто тебя переживали, и выплюнули, но не более.
— Ну и чего ты всё еще в кровати? — вошедшая в спальню Алена, стала неприятным сюрпризом. — Идем завтракать.
Проводив её взглядом, я только прикрыл глаза, пытаясь найти в себе что-то. Но этого «что-то» не было. Достучаться до скиллов не вышло, как и призвать интерфейс. Медитация? Смешно. Мысли? Мимо. Я пытался, честно. Но ничего толкового не вышло. Лишь голова заболела, причем настолько сильно, что я почувствовал кровь, вытекающую из носа.
Что ж, зацепка есть, живем дальше.
На кухне девушка колдовала у плиты, готовя что-то очень вкусное. Сама кухня слишком светлая, как по мне, так что руку к этому приложил точно не я. Что еще бросалось в глаза? Огромное окно на пол стены и этаж, этак, восьмой навскидку. Ах да, еще солнце. Теплые лучики которого приятно скользили по коже, принося с собой тепло и покой.
— Садись, давай, — бросила Алена, с теплотой в голосе. — Сейчас уже готово будет.
Запах свежих овощей дразнил аппетит зверски. Девушка, видимо, это заметила и через полминуты на столе появилась большая тарелка с салатом. Простой, из огурцов и помидоров, да приправленным подсолнечным маслом, он, тем не менее, казался чем-то волшебным.
— Какой-то ты сегодня не разговорчивый, — девушка сложила руки на груди, и наклонив голову на бок, пристально смотрела мне в глаза.
— Не выспался, — просто пожал я плечами.
Еще несколько секунд игры в гляделки и девушка вернулась к плите.
Я же сосредоточился на своих ощущениях. Всё казалось реальным. Порой, даже слишком реальным, но я-то знал, что реальности вокруг нет.
Зубчики вилки вместо того чтобы устремиться к салату, проткнули кожу на моей ладони. Боль ощущалась так же, как и всегда. Слизав несколько капель крови, ощутил привкус железа на языке.
Что ж, придется через сознание.
Закрыть глаза, отвлечься от навеянной реальности и уйти в себя. Тут же головная боль начала накатывать волнами, вместе с которыми подступала и тошнота. Но всё это меркло перед тем, что я начал что-то ощущать. Боль усиливалась, на фоне раздавался голос Алены, сначала умиротворенный, через несколько минут он сменился на злой и громкий.
Дальше — больше. Ощущение теплых лучей солнца сменились обжигающим жаром от открытого огня. Снова гул, а точнее шепот, который теперь расслышать было практически невозможно.
Глубже, глубже.
По телу пробежала волна боли, но я не остановился. Погружаться внутрь собственных мыслей, зная, что за всё придется расплачиваться болью, было нелегко. Но когда перед глазами раскрылось окно интерфейса и окружающее пространство вокруг моргнуло, даже дышать стало легче.
Никакой второй комнаты, естественно, не было. И да, огромный Кристалл тьмы я всё-таки разбил. Правда сейчас из той пыли, что после него осталась, собирался уже второй. Я прямо-таки видел пылевые дорожки, что рвались к небольшому пока еще камню.