Он так посмотрел, словно она выразила его мысли. Плохо. Интуиция у Эльданира развита не хуже, чем логическое мышление.
- Вы же понимаете, что меня беспокоит? – он кивнул на ее палец с подарком Тео.
Отмахнулась как можно беззаботнее.
- Вам будет легче меня отпустить, если я пообещаю с ним не расставаться? Поверьте, мне ничего не угрожает. Офлер мой родной дом.
Он нервно прошел по комнате. Откинул волосы с лица. Остановился.
- Может быть, я просто не хочу вас отпускать, – выдал он наконец. – Я буду скучать. Пара дней – слишком много.
Мягко улыбнулась. Есть лишь одно средство отвлечь его от подозрительных мыслей.
- Я не успею раньше. – Подошла ближе и положила руки ему на грудь. – Эльданир, я тоже буду скучать.
Его сердце под ладонью забилось заметно чаще. Глаза потемнели.
Положил руки ей на талию и крепко сжал.
Что заставило ее сказать следующую фразу, забыв о гордости? Дикое желание? Страх, что это последний шанс?
- Может, сегодня вы все-таки согласитесь на мое приглашение? – сердце замерло в ожидание очередного отказа. Глупо! Обидно.
Провела руками по его мускулистой груди, слегка царапнув ноготками. Спустилась ниже, остановившись у ремня.
Он напряжен. Чувствуется, что борется с самим собой. А руки уже сжимают ее ниже талии, вызывая невыносимое желание, чтобы он согласился.
- Лера… это слишком заманчиво… милая… - его голос дрожит от сдерживаемой страсти.
- Ну же, сир, мы ведь не чужие люди, мы супруги. Нет ничего страшного, - она мягко рассмеялась, подозревая, как чувственно прозвучало. – Эльданир, не отказывай мне сегодня…
Стон утонул в ее шее, где жадно ласкали его губы. Она почувствовала капитуляцию почти физически. Тяжелый вздох и дрожь по телу. Крепость пала.
Схватил ее в медвежьи объятья, прижимая к себе. Его дыхание сбилось. Руки были повсюду. Вот они на пояснице, теперь ниже – вжимают ее в себя, и тут же путаются в волосах.
Лера сама на грани. Ощущения обострились, разливаясь по телу жарким пламенем, заставляя забыть обо всем, кроме его близости.
Подхватил на руки и перенес на кровать. Скинул рубашку, вернулся, чтобы избавить ее от слишком тяжелого платья. Нет, у него не хватило выдержки расстегивать крючки, приспособленные мадам Изабетт. Резко рванул, разрывая ткань. Да и ладно, главное – его губы уже скользят по нежной коже, вдруг ставшей невероятно чувствительной. Оказывается, она так давно хотела испытать это. Его слегка шершавые пальцы на ее груди, и следом губы. Как же сладко. Он очень щедр на прикосновения, на поцелуи. Они такие жгучие, что выдают, как сильно он сам мечтал об этом мгновении. Ни на секунду не выпускает из своих рук. Жадный. Голодный. Полностью принадлежит ей.
Лера схватила свой ограничивающий перстень и сдернула с пальца – единственная возможность приоткрыть свои чувства. Потом будет поздно. Скользнула по крепкой ладони, стягивая и его артефакт.
Эльданир смотрит одурманенным взглядом за ее действиями и… позволяет. На нее обрушивается густая волна страсти, пропитанной насквозь любовью. Сносит в глубокую бездну, где всё дышит ею. Дар улавливает волну, обогащает ее собственными волнительными ощущениями, ее собственной жаждой, с горьким привкусом отчаяния. Возвращает ему эти богатые эмоции. Лера поняла, в какой момент они настигли его, а он ворвался в нее.
- Люблю тебя, моя Лера, моя жена, моя императрица.
Их обоих потряхивает, и оба одновременно взрываются яркими искрами, ощущая одно бескрайнее наслаждение на двоих, одно чудесное чувство.
Он не выпускает ее из рук всю ночь. Даже во сне продолжает поглаживать, тыкаться носом то в шею, то в волосы. Забрасывает ногу, чтобы не выпускать, то переплетает с ее ногами.
Лера всю ночь в странном полусне. Здесь нет места ненависти. Лишь нежность, безмятежность и любимый человек.
Но ближе к утру Эльданир провалился-таки в глубокий сон, а Лера наоборот проснулась.