Лера покорно склонила голову. У нее есть еще часа три, чтобы смириться.
- Я все сделаю. – Сама удивилась тому, как ровно прозвучал ответ. Ни капли сомнения. Странно… Нет. Ничего странного. Обычное явление.
- Приготовь напиток заранее, чтобы не засомневаться, когда увидишь его. Твой муж может снова применить свою магию. Будь готова.
Тетя поцеловала ее в лоб. Впервые. Покинула покои, оставив Леру в смятении.
Прошла в спальню и упала на кровать. На кровать, где совсем недавно предавалась любви с… Эльданиром-Эйниром. Снова пронзило болезненное понимание произошедшего открытия. Но, не смотря на жгучую боль и обиду, в голове как будто все встало на свои места. Многие странности обеих личностей теперь стали понятны.
А главное стала понятна ее невменяемая тяга к обоим сразу. Она уже начинала пугаться себя. Разве можно с такой силой любить двоих? А что отрицать? Маркиза виль Офлерон старалась никогда не врать себе. Почему же императрица должна вести себя иначе? Она полюбила обоих.
А теперь должна предать…
«Отомстить!» - произнес странный внутренний голос.
Нет, как ни крути, это будет предательство: любимого и самой Любви.
«Он первый предал!»
Возможно. Но это ничего не меняет. Предательство остается предательством.
Сдать супруга людям тети? Что дальше? Что они с ним сделают? Закроют где-то? Вряд ли. Как можно отомстить? На какие такие больные точки надавить? У Эльданира их всего две: мать и Эринор. Нет! Она не может допустить, чтобы пострадала леди Ариана и принц! Они ничего плохого не сделали.
А если тетя решит причинить ему ту же боль, что и сама испытала? Смерть брата. Было бы логично и соразмеренно. Но Лера не хочет подобного финала!
«Эльданир заслужил. Даже худшего. Смерть императора могла бы принести облегчение».
Это не ее мысль! Правда же? Она не могла такое серьезно предположить? Или могла?
Аллерия замерла, широко распахнув глаза. Она никогда не желала ему смерти, даже когда не знала настолько близко. Даже когда ненавидела всей душой.
Что сейчас изменилось? Откуда взялась жажда крови?
Это не она! Что-то внутри заставило так подумать.
«Нет, глупость…»
Совсем не глупость. Нечто страшное. Не ее. Творец никогда бы не одобрил подобную месть. В Книге Жизни сказано, что самый страшный грех – убийство!
Почему же она тогда серьезно допускает подобную возможность?
«Заслужил».
А если тетя тоже так считает? Если в склянке вовсе не снотворное? Если там яд? Невозможно проверить.
Готова ли сделать это? Отравить Эльданира, а вместе с ним Эйнира? Стоять и наблюдать, как его глаза закроются навеки? Глаза, которыми она всегда восхищалась, которые манили, в которых навсегда погаснут чудесные искры.
«А как же тетя? Не будет ли это предательством похуже? Ее казнят за заговор против императора!»
Подобную развязку можно предотвратить. Будет валяться в ногах император, прося о помиловании.
Но решить – одно, а сделать совсем другое. Достала склянку с зельем, чтобы выкинуть, но ноги сами понесли к столику с напитками. Руки сами налили два бокала вина и открутили крышку. Очень хотела остановиться, но тело не слушалось. Происходящее казалось одновременно и странным и нормальным. Как так может быть?
Аналитическая часть ума кричала, что ею каким-то образом манипулируют, и явно не Эльданир. Но эту часть словно заперли в клетку не позволяя руководить.