- Ты должна быть сильной и отомстить! Я помогу. Мы сделаем это вместе! – ее слова давали смысл жить дальше, принять пустоту, царившую вокруг… без них…
- Да, тетя! Я согласна!
Глава 2
Настоящее время
Силы кончились, как только Эйнир исчез из виду. Лера пошатнулась и ухватилась за дерево. Прижалась к мощному стволу.
И как понимать? Что с ней происходит? Неужели об этом постоянно щебечет Дуняша? Любовь? Нет. Она не способна на это чистое чувство. В ее сердце нет места свету. Оно поглощено жаждой мести. То единственное чувство, которому она разрешала править собой пять лет после смерти мамы и папы.
Аллерия глубоко вздохнула. Нет. Сейчас она точно не способна на любовь. Наверное, просто что-то похожее. Заигралась. Их отношения с Эйниром должны были ограничиться парой совместных ночей. А она не смогла отказаться от него вовремя.
Права тетя, в ней еще не до конца убита мечтательная девчонка, что может повлечь много проблем. И самое главное – испортить план мести. Сегодня едва не бросила дело жизни. Ради кого? Мужчины? Человека. Даже не мага.
«Но ради какого!» – встрепенулся внутренний слабенький голосочек. – «Эйнир замечательный…»
Лера резко качнула головой. Хватит! Этого человека необходимо вычеркнуть из жизни, из памяти, из сердца. Он реальная помеха. Коли сама допустила привязанность, теперь придется немного пострадать, отвыкая. Но сначала нужен запирающий артефакт. Потому что возможен срыв и не стоит всему замку знать о ее взбунтовавшихся чувствах. Особенно леди Эллиноре.
Лера решительно оттолкнулась от дерева и зашагала через лес в сторону замка, поднимая пышную юбку выше колен.
Забыть. Забыть. Забыть.
Кровь стучит в висках.
А перед внутренним взором его глаза. На губах вкус его поцелуев. На коже отпечатки его рук.
Хочется остановиться, вернуться назад, умоляя спасти от нежеланного замужества. Но она упорно движется вперед. Эйнира больше нет. Когда она свершит свою миссию, он ее возненавидит.
У малых ворот замка ее поприветствовали часовые. Может завести с кем-нибудь из них интрижку, как советовала тетя? Да-да именно так и сказала. Выбей сентиментальную дурь из головы – переспи с кем-нибудь из солдат. Мол, даже если разболтают, им никто не поверит.
Аллерия остановилась, разглядывая обоих. Один молоденький, нет, не подойдет. А второй симпатичный, высокий, выше Эйнира, мощный и… преданный. Давно обратила на него внимание. Может попробовать?
- Госпожа, вы что-то хотели?
Подошла ближе. Она считала себя высокой, но рядом с ним словно маленькая девочка.
- Никлас, возможно, понадобится твоя помощь, - Аллерия знала всех жителей замка в лицо. Даже больше, почти всех жителей Офлера – герцогства отца.
Она считала, что знания дадут поддержку народа в случае чего-то непредвиденного. Она управляла землями официально два года, сразу со дня совершеннолетия, но по факту уже лет с семнадцати. Едва получила необходимые знания, приступила к воплощению.
Пользовалась безоговорочной поддержкой простого народа за то, что относилась к их бедам и проблемам по-человечески. Ее не просто уважали – любили. Ей принесли личную присягу офицеры и солдаты, проживающие в Офлере. Священники полностью одобряли ее политику и помогали, чем могли. С соседними герцогствами имелись прочные экономические связи.
И даже с Его Императорским Величеством не возникало официальных конфликтов. Раз в год ездила ко Двору подтвердить присягу.
Управляющие другими герцогствами между собой называли ее весьма перспективной. Но никто не знал, чего ей стоило. Никто не видел, как было тяжело пятнадцатилетней девочке принять обстоятельства.
Едва отошла от нервного и магического истощения, вызвали Архимага Империи и он наложил печать на ее дар. Повторения эманации не хотел никто. Спросить ее мнения не посчитали нужным. А она бы предпочла освоить магию, научиться контролировать, использовать по назначению. Отец ведь как-то управлял ею и даже пользовался во благо Империи. Хорошо хоть не знали о водной магии, и Лера сдержала слово, данное отцу – хранила тайну. Даже от тети, взявшей над ней опеку. Она верила леди Эллиноре, как себе, но почему-то скрыла информацию – в память об отце, решив, что если б сестре нужно было знать, отец бы сам посвятил ее. А раз не сделал этого, то и она не будет.