Улыбнулась ему, помахала рукой и кивнула, приглашая присоединиться.
Ещё больше округлил глаза и со смехом покачал головой.
Скорее всего он нечасто за свою жизнь такие ливни видел. Взрослые может ещё и застали, а вот дети его возраста… Он так и не решился выйти. Так и стоял, выглядывая из под полога повозки и ошарашенно наблюдая за нами, сошедшими с ума взрослыми. Да уж, такое не каждый день увидишь.
Я смотрела на него и видела невероятное облегчение, которое буквально светились на его красивом мальчишеском лице, когда его взгляд задерживался на мне.
Он был рад тому, что мы выжили, что я всё ещё рядом с ним. И я разделяла его чувства.
Ещё раз улыбнулась ему, на этот раз ободряюще, огляделась по сторонам и поймала взгляд Дара из соседней повозки. Он всё ещё лежал, но не удержался от того, чтобы высунуть голову и насладиться редким зрелищем.
Наши взгляды встретились. Я улыбнулась ему виновато и вопросительно, он смешливо качнул головой в отрицательном жесте. Я расценила это как "Не переживай, всё нормально будет!".
Ну и хорошо!
Отвернувшись от Дара, оглянулась по сторонам и поняла, что мои мужики пришли в себя, хотя и по-прежнему метались по лагерю как в одно место ужаленные.
Но уже по другой причине.
Тимас, близнецы, псы… Все, мокрые до последней нитки, они таскали из вещевых повозок всевозможные пустые ёмкости разных форм и размеров, расставляя их на свободных от деревьев участках лагеря.
Хорошая идея, кстати. Неизвестно как там всё сложится в этом селении, а вода жизненно необходима. Только нужно будет хорошенько кипятить прежде чем использовать. Но даже если пить её и готовить на ней нельзя будет, то хоть детей помыть, да и самим будет чем хотя бы обтираться. Господи, из всех благ цивилизации я больше всего скучаю по возможности принять нормальный душ! Про ванну с душистой пеной и ароматическими свечами лучше даже не заикаться - у меня начнётся истерика!
Мужики меж тем, видимо использовав всю доступную тару, остановились, переглянулись, потом бросили странный взгляд на меня и, похватав что-то из телеги, дружной трусцой убежали в лес.
-Эээ… Куда это они?
-Мыться…
Я резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Дэксом.
-Привет…
Он промолчал, лишь смотрел на меня пронзительно и я под его взглядом ощущала себя маленькой, хрупкой, нежной и очень желанной. Ощутила как учащается дыхание и пересыхаёт во рту. От его присутствия… От его жаркого и одновременно нежного взгляда… От этого
безмолвного диалога под проливным дождём… От его вида…
Дэкс стоял, чуть склонив голову. Теплые струи воды свободно бежали по его мужественному лицу, стекали по мокрым, волнистым волосам, скользили по широким плечам и крепкой груди, устремляясь к рельефному животу... и ниже. Обнажённое мужское не оставляло простора для фантазии. Эксгибиционист с первого дня нашего знакомства.
Я улыбнулась и вернула взгляд к его лицу.
Он наблюдал за мной. Видел как я любуюсь его телом, так щедро и дерзко выставленным на моё обозрение. Понимал, что увиденное мне нравилось. А ещё видел те искренние и очень сильные чувства, что он вызывал во мне. Я и не пыталась их скрыть. Я хотела чтобы он видел. Я хотела чтобы он знал...
Дэкс медленно поднял руку и нежно погладил мою щеку костяшками пальцев. Я непроизвольно, словно намагниченная, потянулась за его рукой. И тут же, словно противореча самой себе, дернулась назад и нервно обернулась. Но ни Дара, ни Темки видно не было.
-Они оставили нас наедине, Дыхание.
Он взял меня за руку и повел в лес. Я неожиданно ощутила себя Красной Шапочкой, идущей в лес за большим и опасным серым волком. Вот только вместо волка в моей личной сказке демонический пёс-оборотень, и не серый, а чёрный. И вместо шапки у меня огненно-красная грива. Да и Шапочка была совершенно не против…
Пока в голову не пришла тревожная мысль:
-В лагере почти никого… Дети… Дар… Вдруг ещё какая-то тварь…
-Они не уходили далеко. ТимАс с Визарром следят. Да и Дар не так беспомощен как хочет выглядеть…
Я вздохнула, заставляя себя хоть на время отрешиться от проблем и забот, и крепко сжала руку своего Серого Волка.
********
Мы сидели в холодном шатре у так и не разожженного костра и угрюмо жевали вяленое мясо с сухарями. Угрюмей всего выглядел Тимас. Он винил себя. Винил в том, что вместо вкусной, горячей похлебки его госпожа и дети вынуждены вместе со всеми воинами довольствоваться местным сухпайком.
Но Тёма вполне бодренько жевал мясо, да и Малышка от него не отставала, время от времени отвлекаясь лишь на возню со своими камушками. Да, для человеческого ребенка ее возраста такой рацион был бы губителен, но что-то я очень сомневаюсь, что у теней бывает несварение даже в столь юном и нежном возрасте.