– Разве кусо-кусо не для того, чтобы общаться на расстоянии, когда я уже помажу Совет? – спросила я Ай Лин.
Она пожала плечами:
– Я подумала, это поможет тебе делиться воспоминаниями.
У меня тут же засосало под ложечкой. Разумеется. Кусо-кусо могут погружать в мощный транс. С их помощью можно увидеть воспоминания нескольких недель за один час сна. Если я буду делиться воспоминаниями во сне, вассальные правители смогут быстро узнать мою жизнь… и решить, заслуживаю ли я их любви.
– Ты и правда все учла, – пробормотала я, и Ай Лин откинула полог шатра, чтобы я вошла внутрь.
Мы сели на подушки, но когда я потянулась к еде, Ай Лин вдруг остановила меня:
– Стой! – рявкнула она.
Я посмотрела на нее с недоумением. Но от осознания того, что она делает, меня охватил ужас: она попробовала небольшой кусочек каждого блюда. Прожевала, проглотила, подняла руку, велев ждать… потом улыбнулась с закрытым ртом.
– Все чисто, дорогая.
– Ай Лин! – ахнула я. – Тебе необязательно делать это. А вдруг ты бы… ты…
– Я бы не умерла, – ответила она спокойно, окунув палец в деревянный графин с пуншем и облизнув его, прежде чем я сумела ее остановить. Потом, скрывая облегчение, налила мне пунш в бокал. – По крайней мере… я так не думаю. Мы вырабатывали иммунитет к ядам еще с Детского Дворца. И нельзя доверять слугам – вдруг благородные подкупят кого-то? В любом случае лучше уж заболею я, чем ты. У тебя много работы.
– Как и у тебя, – возразила я. – Пожалуйста, Ай Лин. Не делай так больше.
К моему удивлению, она оскорбленно фыркнула:
– Значит, тебе можно рисковать жизнью ради миллионов людей, которых ты едва знаешь, а мне нельзя потерпеть несварение ради моей собственной сестры?
Я открыла рот. Закрыла его. Она была права. И все же…
– Что бы я сказала Дайо, если бы ты умерла?
– Он бы понял, – ответила она после паузы.
Взгляд ее карих глаз был серьезным и мягким. В этом она тоже была права. Глядя на нее, я вдруг осознала, до чего же они с Дайо похожи. Это не бросалось в глаза, учитывая его наивный оптимизм и ее политический прагматизм, но когда кто-то из них решал, что видит правильный путь, то, каким бы трудным этот путь ни был, они следовали ему с несгибаемой стойкостью. Как еще Дайо мог бы все эти годы находиться со мной рядом, зная, что мне суждено его убить?
У меня пропал аппетит, но я откусила от десерта из инжира, чтобы риск Ай Лин не был напрасен. Апельсиновый пунш покалывал язык и обжигал горло. Из-за нервов разболелся живот.
– Не волнуйся о том, что королева Минь Цзя увидит твои воспоминания, – сказала Ай Лин после паузы, чувствуя через Луч мою тревогу. – Как там говорят в Суоне? «На каждое урожайное поле приходится своя канава со скелетами». У нас у всех есть истории, которыми мы не гордимся, Тарисай.
Я нахмурилась, глядя на свою тарелку со сладкими жареными чин-чин.
– Но я пыталась убить человека.
Горькая улыбка Ай Лин вернулась.
– Это Ан-Илайоба, – заметила она мягко, сжав мое колено ладонью. – Кто здесь без греха?
Я коротко рассмеялась – и тут, пока я смотрела на нее, из ее разума в мой просочилось воспоминание. Я отдернула колено, в ужасе распахнув глаза:
– Великий Ам, – пробормотала я. – Прости. Я не хотела подсматривать. Просто ты напомнила мне…
– Все в порядке. – Она смотрела в свой кубок с пуншем. – Я тоже об этом думала.
Я увидела воспоминание Ай Лин о тринадцатом дне рождения Дайо, еще до того, как он стал неуязвим к смерти.
Среди гор подарков и толпы смеющихся детей в игровую комнату Детского Дворца проник убийца.
Он атаковал стражу дротиками со снотворным. Санджиту удалось взять убийцу в захват, почти обезвредив его, но тот потянулся рукой назад, вслепую нащупывая его шею. Только после трех дротиков со снотворным Санджит тяжело осел на пол. Я поспешила к убийце следующей, надеясь украсть его воспоминания и превратить его в пустую, ничего не понимающую оболочку. Но он швырнул меня в сторону, как мешок с картошкой. Убийца вытащил нож и с мрачной решимостью направился к Дайо.
Тогда из толпы ревущих детей выбежала Ай Лин, сжимая свои изящные кулаки.
– Ты не желаешь ему вреда, – пискнула она. – Правда ведь?
Убийца замедлился, отступая на шаг. Дар Ай Лин вонзился в его тело, как стрела. И все же он поморщился, стряхнул ее убеждение и двинулся дальше.
– Ты не желаешь ему вреда, – повторила она.
Он стряхнул еще одну невидимую стрелу, на этот раз быстрее.
– О, – прорычал он, – я очень даже желаю!
Ай Лин побледнела.
– Нет, не желаешь. Ты хороший человек. Это ниже твоего достоинства.